Путь рыцаря
Шрифт:
— А-а, Черный Волк, — устало сказал я. — Приветствую тебя. Вижу, что жизнь в человеческом обществе пришлась не по вкусу тебе.
— А чего в ней хорошего? — задиристо ответил мальчуган.
— И то верно! Шататься одному по диким тропам и спать на земле-оно конечно приятнее.
— Зато я свободен!
— Э-э нет, друг мой, тебе это только кажется. Ты безнадежно связан с людьми, ибо ты — человек. От этого не убежишь.
— Они у меня попляшут.
— Люди сильно насолили тебе, я это понимаю. Но ты рассуждаешь как твой маленький сморщенный наставник. Это к нему ты пробираешься, словно жалкий волчонок?
— Хотя
— Так ты знаешь, где его можно найти?
— Возможно.
— А что если нас с тобой объединяют сейчас общие интересы? Ты проводишь меня к нему, и я помогу тебе справиться с ним.
— Это мое дело!
— Но карлик-колдун. Тебе может пригодиться помощь.
— Но почем я знаю, что вы не обманете меня. У карлика есть богатство. Я хочу его найти и самому стать богатым. Выручить своих друзей — Кривого Тигра, Красотку Люси и маленького Джо.
— У тебя есть способ получить желаемое. Если ты поможешь вернуть часть награбленных богатств короне, король помилует вас всех и сможет устроить вашу судьбу. Вас обучат военному делу или любому другому искусству — это лучше, чем проживать награбленные деньги, зная, что в любой миг тебя могут схватить.
— Проливать кровь за короля, — презрительно фыркнул Черный Волк.
— Почему нет? Что плохого в том, чтобы быть преданным кому-то — этим ты отличаешься от вашего карлика — ты не хочешь бросить друзей. Это тебя возвышает над ним. К тому же — ты умен, и своим умом сможешь пробить себе дорогу. А если ты поможешь мне вернуть принцессу Гилику — король будет вечным твоим должником. Можешь просить его, о чем хочешь — он не откажет. Я могу ходатайствовать даже о титуле дворянина для тебя.
— А мои друзья?
— Пожалуй, вряд ли.
— Тем самым я отделюсь от них.
— Придется сделать выбор. Но в любом случае в твоих руках сейчас большой козырь — воспользуйся им.
— А вы умеете подбивать на лихое дело!
— На правое дело. Ты спасешь одну человеческую жизнь, а может, даже предотвратишь новую войну. Где может скрываться карлик?
— Есть одна заброшенная деревня. Все считают, что там живут прокаженные, и никто не заглядывает туда.
— А на самом деле?
— Проделки хозяина, бывшего хозяина. Это место где мы обычно скрывались.
— Веди меня туда. И знаешь что, возьми-ка мой плащ и укройся им.
— Я измажу его, вы же видите какой я грязный.
— Да, ты, грязнуля, испортишь дорогую вещь! Но что поделать. Учти, я спас тебя от холода — ты мне теперь должен.
— Ну, вы и хитрец господин, — ухмыльнулся парнишка.
Мы аккуратно спустились по склону горы и дальше пошли по узкой каменистой дороге, которая привела нас к к бедной деревушке. Пахло скотиной и навозом и прочими низменнми запахами. Следов карлика я не увидел.
— Это не здесь, — прошептал мальчишка, — карлик выберет другой путь, а мы пройдем через деревню, так удобнее.
Мы прошли через ряд убогих домишек, я достучался в один — вышла испуганная женшина. Я велел ей налить парню кружку молока и дать краюху хлеба. Хозяйка принесла сладких лепешек, и он с жадностью впился в них зубами.
Женщина жалостливо вздыхала, глядя на него. Я бросил ей монетку. Она почтительно поклонилась и закрыла дверь.
Мальчишка привел меня в заброшенное место. Там действительно
Карлик опередил нас. Он уже занял один дом и разводил там огонь, из трубы шел дым. Ему хотелось передохнуть, он не рассчтывал, что я пойду в эту деревню, он не знал, что мне доведется повстречать Черного Волка.
— Как быть с магией? — спросил я мальчишку.
— Ему требется восстановить силы, — сказал Черный Волк, — если он делает много волшебства, то очень устает. Тогда нам всем плохо. Он забирал силу у нас, поэтому ему нужны дети.
— Сейчас он забирает силы у принцессы? — я обеспокился за жизнь девочки.
— Не знаю, наверное. Но если он развел огонь, значит, он будет обедать, а потом завалиться спать — так он всегда поступал.
— На этот раз ему следует поторопиться.
Пришлось спешиться и оставить мальчишку, доверив ему своего коня. Осторожно, стараясь не шуметь, я приблизился к дому. Из него шел густой мясной запах.
Я распахнул дверь: рука карлика застыла с ложкой в руке над черным котелком, в котором была похлебка.
— Верни девочку! — сказал я. — Зачем тебе все нужно? Когда у тебя есть твое волшебство, ты можешь жить безбедно. Зачем вредишь людям?
— Ты на самом деле хочешь знать? Я скажу. Затем, что люди — фергенийские твари, уничтожили всю мою семью, сожгли как колдунов во времена отца Цирестора, забрали все наши сокровища. Я дал клятву, что буду мстить всему его роду. Свести Римидин и Фергению в кровавой бойне — что может быть для меня приятнее? А вот зачем ты, потомок огненного зверя, помогаешь своим врагам — это мне непонятно.
— Что имеешь в виду? — я нахмурился.
Карлик зло засмеялся и снова попытался помочь себе магией: он выкрикивал заклинания, но они не действовали. Он взбесился — ведь раньше всегда спасало волшебство — что-то помешало ему сейчас. Когда он понял всю бесполезность попыток, им овладело отчаяние — он стоял словно зверь, попавший в засаду.
— Извини! Этот мой долг! — сказал я и протянул руку к оружию. Карлик тяжело смотрел, как я вынимаю меч из ножен. Легкий замах, не встретивший на своем пути преграды — и, повинуясь неведомой силе, острый клинок, верный друг ложится на толстую шею карлика — у меня до сих пор стоят в памяти его глаза — черные и глубокие как омут. Что-то случилось со мной, когда он лишился своей головы: сноп странного света и яркие мысли понеслись в моем сознании. С минуту, я стоял оглушенный и потрясенный — что это было — я не понял, но во мне словно силы прибавилось. Я наклонился к телу карлика, рядом с его головой лежал небольшой амулет. Мне вовсе не хотелось брать странные вещи этого существа, и мне стало не по себе, когда я держал эту вещицу в руках — но что-то заставило меня положить ее в карман. Меня нисколько не смущало то обстоятельство, что я убил безоружного маленького человека — хотя бы потому, что это был единственный момент, когда я мог остановить его, пока к нему не вернулось его магические способности, и я был полностью уверен в том, что он заслуживает смерти. Не думаю, что им руководили благородные мотивы, когда он спасал с помойки ребятишек — он был ничем не лучше остальных, ибо превратил детей в своих рабов — а уж о том, что грозило девочке, можно было только догадываться.