Путь рыцаря
Шрифт:
Глядя на волны, которые ветер гнал вместе с кораблем, герцог задумчиво сказал:
— Когда-нибудь и это озеро может стать ареной великой битвы.
Что ж, если бы герцог захотел стать пророком, то это могло у него получиться. Но тогда о великой битве никто еще не помышлял. И мы с надеждой и нетерпением смотрели в сторону другого берега.
Время от времени по палубе пробегала Гилика. Она уже отошла от своего приключения и вела себя так, как ведут себя все дети — ей хотелось шалить и проказничать.
Однажды, она подбежала ко мне и протянула свою ладонь, хвастаясь:
— Видите три кольца на моих пальчиках.
На трех пальцах ее были кольца с тремя буквами,
— Я вам скажу по секрету, что значат эти буквы. Первая означает тайное имя моей матери, вторая — отца, а третья — то, что я когда-нибудь стану королевой.
— Наверное, эти колечки должны напоминать вам о доме?
— О да! Матушка сказала, что пока эти кольца на моей руке, я буду помнить, где мой настоящий дом и обязательно вернусь в него. Но я такая потеряшка, я все теряю. Боюсь, что мне не удастся сохранить эти кольца. Вы ведь поможете мне найти их, если я их потеряю?
— Я постараюсь помочь вам в любой вашей трудности, — сказал я, а сам подумал: весьма неострожно со стороны королевы Ялтосы внушать такие мысли девочке, которую отдают в заложницы. А на счет колечек, у ребенка оказалось больше здравого смысла — она может их потерять и, к тому же, пальчики ее станут с возрастом крупнее — так что эта память о доме совсем недолговечна.
Мы переплыли Великое Черное Озеро, разделяющее три страны, и пристали у города Ведамо. Там нас уже ждали королевские посланцы, важные вельможи. Они торжественно встретили заплаканную принцессу, которая была кругом обманута — девочке сказали, что она едет погостить к доброй тете и все, что позволили взять собой — немного игрушек и свою кормилицу. Судьба этой девочки казалась всем предрешена. Но, все-таки, она была принцессой. С большими почестями ее препроводили по дороге в Мэриэг. Король, по такому случаю, не выдержал и выехал навстречу кортежу принцессы, что было удивительно для него: всем известно, что он не любитель путешествовать.
Встреча с ним состоялась в городе Бирмедере. Герцог Скатола устроил пышные торжества по этому случаю. Меня и других людей, сопровождающих герцога Брэда, поселили рядом с его покоями в старинном замке. В тот же день мой сеньор нанес визит к королю. Их разговор был долгим и заставил придворных строить разные предположения по этому поводу.
Странно, но после визита к королю, герцог вернулся с хмурым лицом — ему бы радоваться и ждать почестей и наград — он привез нужный Ларотуму союз. Было необъяснимо, но король оказался чем-то недоволен. Кто бы мог подумать, что Тамелий Кробос вовсе не был заинтересован в помощи Фергении в поимке лесных демонов и что крестьянские восстания тоже на руку ларотумскому монарху. Если бы мы знали в ту пору тайные мотивы короля, тогда все стало бы понятно: почему он был так недоволен Брэдом, явно превысившим свои полномочия. Но герцог за всю свою жизнь не сумел стать опытным царедворцем — он был воином, в первую очередь, талантливым полководцем. И он сделал неверный ход.
Герцога освободили от должности коннетабля, и он решил не ехать в столицу, а вернуться в свои владения. Он был удручен, но тщательно скрывал свои чувства. Теперь я был должен сопровождать его. Герцог думал, что он временно находится в опале, и продолжал строить честолюбивые планы, но время шло, а его никто не приглашал и он, потихоньку, смирился. Все же, он не проводил время в праздности. И я получил несомненную пользу от службы у этого человека. Он обладал большим запасом теоретических знаний и имел образ мыслей хорошего стратега. Но здоровье герцога пошатнулось, и все чаще он мучался головными болями. Вот так, случилось, что
Глава 3 Письма Сафиры
Воспоминания о моей жизни носят зачастую хаотичный характер. Но есть одна история, которая стоит особняком в череде прочих. Она приходит на ум, когда я думаю о цепочке случайностей в человеческой судьбе — так ли уж они случайны? Иной раз жизнь сводит тебя с какими-то людьми и приводит в какие-то места — и ты думаешь, что все это случай. Став старше, я перестал так думать. Теперь, мне уже кажется, что есть некое предопределение.
Мне не следовало появляться в Сафире: там меня слишком хорошо помнили те, встречи с кем я уж точно не жаждал. Но как я уже заметил, жизнь любит заманивать нас своими извилистыми тропами совсем не туда, куда мы стремимся. Нередко она толкает в сомнительные предприятия, где выгода оборачивается одними неприятностями.
Меньше всего я мечтал лицезреть людей по моей доброй воле разоблаченных в одном постыдном, пятнающем их честь, деле. И если бы вся история ограничилась скандалом и парочкой поединков, то это полбеды, но ее следствием стал отказ Совета Старейшин в участии в выборах знатнейшему роду Фендуко — и сами выборы перестали иметь место.
В тот злополучный год, когда я свалился как снег на голову моим нынешним врагам, Совет встал в тупик: из трех претендентов на должность консула все трое попали под сомнение!
А ведь звание консула Сафиры давало большие полномочия. Именно консул утверждал все судьбоносные для города решения в мирное время, а в дни войны возглавлял ополчение и регулярное войско. Он же мог накладывать вето на решения Совета старейшин.
Вспоминая историю, в которую я попал против своей воли, и сделавшую для меня посещение Сафиры опасным, не могу не заметить об исключительном уважении, внушаемым этим городом своим гостям. В городе проходили богатейшие ярмарки, лучшие на центральных землях. Славившаяся своими ремесленниками и купцами, Сафира привлекала к себе множество путешественников.
Сафира — морской порт, и расположена она в устье судоходной Розовой реки. Она стала узлом многих торговых путей, идущих в разные концы света. В ее основу была заложена мощная крепость Але-Баторд. Все прошлое города сводилось к тому, что он вырос на землях одного барона, который, к своему глубочайшему несчастью, не смог оставить прямых наследников. После его смерти началась борьба за прекрасные богатейшие территории. Несколько феодалов из соседних земель, по отдельности не представлявшие реальной силы, объединились и захватили Але-Баторд, отбив наследство барона у законных, хотя и дальних по своему родству наследников. Их боевые отряды, действуя сообща, никого не допустили в область Гэродо. Король Ларотумский, в ту пору молодой и неопытный, занимался защитой королевства на других рубежах страны и не смог отвлечь свои силы еще и на борьбу за Гэродо, которая перешла во владение непокорных вассалов. За несколько столетий, в центре Гэродо вокруг крепости Але-Баторд вырос город, получивший название Сафира.
Мятежные феодалы, владевшие им, установили выгодные для себя порядки. Всеми делами в городе заправлял Совет Старейшин, первоначально состоявший из семи именитых дворян, верховного судьи и магистра Веры в Верховного бога Дарбо — официальной религии Ларотума. А впоследствии, когда купечество и зажиточные ремесленники стали представлять значительный вес в жизни города, чему явно способствовали несколько бунтов горожан против местной аристократии, в Совет вошли еще три представителя этого сословия.