Путь рыцаря
Шрифт:
— Разум стал искушеннее. Но сердце все так же наивно! Прощайте же, и пусть вам повезет в вашей беспокойной жизни, да не забудьте про рекомендательные письма, что я написала для вас.
Отвесив низкий поклон, я вскочил на лошадь и тронулся в путь, оставляя с немалой толикой сожаления один из самых красивых и благородных замков на свете.
Глава 6 В погоне за пиратами
Расставшись с герцогиней, я неслучайно выбрал местом своей новой службы Мэриэг — меня влекло туда как мотылька на пламя. Мне казалось, что в этой великолепной столице
Но кроме моих честолюбивых планов, меня тянуло туда жгучее любопытство: я чувствовал, что именно там я найду ответы на многие свои вопросы. Мне хотелось приблизиться к Тамелию Кробосу: этот человек, пока, был для меня загадкой, но я подозревал, что он имеет отношение ко многому, что случилось со мной. Слова Сваготена не выходили у меня из головы, имя короля было замешано в ту историю с письмом из Сафиры. И была еще одна история, благодаря которой я вольно или невольно встал на пути Тамелия Кробоса. Она стоит рассказа за бутылкой доброго вина в хорошей компании.
Случилось это, когда я, вернувшись из Сафиры в замок моего хозяина герцога Брэда, узнал о его смерти.
Здесь уместно сообщить кое-что о нашем славном королевстве Ларотум, тогда многое из того, что я поведаю, станет понятным. Ларотум — морское государство, но в ходе исторических катаклизмов, дележа территорий, монархических браков вышло так, что ныне правящий монарх Тамелий не контролировал ни один из трех главных портов страны.
Его предшественники под разными предлогами делали попытки захватить Сафиру, но они потерпели неудачу. Один из портов входил в состав провинции Квитания — владений младшего брата короля, принца Валедо Орантонского.
Еще один крупный, хорошо укрепленный порт Ритола принадлежал герцогству Сенбакидо.
Им владели родственники герцогини Ивонны по первому мужу, кэллу Лордодо. Старший брат ее покойного мужа, герцог Орандр Сенбакидо был хорошим правителем, но в последнее время его начали преследовать неприятности, и это еще мягко сказано.
Корабли, покидающие его порт, стали регулярно подвергаться набегам пиратов. Союз, заключенный с островными пиратами, смог продержаться недолгое время — хуже всего, что они изменили тактику: если прежде они ограничивались только грабежом и насилием, то теперь, они стали уничтожать всю команду и всех пассажиров захваченных кораблей. Они убивали всех, кто на них находился и, если корабль был пригоден — угоняли его, если нет-безжалостно топили вместе с людьми.
Порой все выглядело так, будто они точно знали: где, когда и чем нагруженные пойдут корабли из порта Ритола.
Их действия уже начали напоминать настоящую войну.
А с некоторых пор появилось новое бедствие. На дорогах герцогства ездить стало просто небезопасно, в особенности, подвергались нападениям торговые караваны, ведущие из герцогства в другие провинции.
Грабились они с такой точностью, как будто разбойникам было все заранее известно — скорее всего, так оно и было.
У герцогства Сенбакидо возникли серьезные трения с купеческими гильдиями. Герцог обещал усилить охрану дорог и выполнил обещание, но ничего не помогало. Многие купцы решили предпочесть более длинный и дорогой способ доставки товаров, используя порт Сафиры, либо порт Касоль в Квитании. Так было надежнее.
Герцог Сенбакидо обратился к Ивонне, еще
Хорошо известные мне по прежней службе граф Пушолон, виконт Нориленд, барон Гартузи, к которым, с согласия герцогини Ивонны, примкнул и я, возглавили двести человек солдат, и повели отряд в Сенбакидо.
Пересекая прекраснейшие плодородные земли двух герцогств, я наблюдал замечательные виды из лучших пастбищ и добрых виноградников и самую разнообразную растительность, невиданную мной прежде. В герцогстве Брэд все шло хорошо, мы двигались быстро и без осложнений. Но вот мы вступили в беспокойный край Сенбакидо. Я не ожидал, что до приезда в столицу герцогства Ритолу нас станет кто-нибудь беспокоить.
Странно, что уже на подходе к городу Вилеко, от которого до Ритолы было три дня пути, нас ждала засада. Все произошло ночью, во время привала, не знаю: на что рассчитывали разбойники — может, это была разведка, как утверждал Мажонэ, а может, попытка внести сумятицу и панику, как говорил Пушолон, но их нападение ни к чему не привело. Разбойникам удалось, ловко орудуя ножами, снять пятерых часовых, а потом забросать нас зажигательными бомбами, отчего лошади взбесились, и поднялся невообразимый шум, но этим же они нас и разбудили: мы все схватились за оружие и приготовились отражать атаку — только никто не собирался с нами драться, нападавшие растаяли в темноте.
Барон Гартузи предложил сразу же отправиться за ними вдогонку. На что, я сразу стал возражать, мотивируя тем, что, скорее всего, от нас и ждут именно таких действий, в темноте, в незнакомой местности, чтобы оторвать часть отряда и завести ее неведомо куда, а там, в ловушке, спокойно разделаться с нами.
— Откуда у вас такие познания в их тактике? — насмешливо спросил Мажонэ. — Уж, не были ли вы сами разбойником, любезный хэлл Жарра?
— Нет. Но я встречался с ними в лесах Фергении. Ими там кишмя кишит, лесными демонами. Точно так, они и поступают.
Гартузи пришлось нехотя со мной согласиться, потому что все поддержали меня.
Прибыв в оживленную и нарядную Ритолу, мы первым делом нанесли визит герцогу, он распорядился устроить наших солдат на отдых и пригласил нас на обед.
Командиром нашего отряда мы избрали графа Пушолона, вполне рассудительного и опытного человека. Я этим был вдвойне доволен, и оттого, что граф не испытывал ко мне предубеждения и охотно говорил со мной, и оттого, что он готов был выслушивать любое мнение, если в нем присутствовало рациональное зерно, и уж тогда принимал решение — горячность же барона Гатрузи и амбиции виконта Нориленда могли только помешать делу.