Путь рыцаря

Ардова Людмила Владимировна

Но о каком горючем порошке он говорил — было неясно. Если это порох, то, как они собираются использовать его. Неужели они замышляют взрыв? Каким образом можно все устроить? И почему говорилось про День Посвящения? Я спросил о нем у Ивонны.

— О, это знаменательный день. Орден Серебряного замка был учрежден еще предками Брэдов. Собираются только посвященные, в основном, это жители нашей провинции, поочередно, в каждом из замков, принадлежащих им. Поскольку, я наследовала права отца, то фактически сразу стала одной из них. Эти встречи особые — на них мы обсуждаем важнейшие заботы провинции, решаем: кому необходимо протянуть руку помощи, и даже некоторые отношения с Мэриэгом! — с гордостью сказала Ивонна.

— Вы не могли бы огласить список участников Собрания?

— Могу. Но почему вы этим интересуетесь?

— Вероятно, этот день избран

вашими врагами для того, чтобы нанести решающий удар. Но я полностью в этом еще не уверен. Мне нужны доказательства.

— Я верю вам, Жарра, — тихо сказала герцогиня. — Но может тогда нам следует отменить встречу?

— Не спешите. Я хочу разобраться с этим. И кто знает, может нам будет на руку ваше собрание. Скажите, а пирский мрамор уже привезли?

— Да.

— Вы не спрашивали мужа, как будет выглядеть новый потолок?

— Он сказал, что мраморные плиты украсят свод потолка на изящнейших колоннах. Такая мода во дворцах…

— Но ведь мрамор очень тяжелый материал. Как он будет удерживаться у вас над головами?

— Боюсь, это не наша забота, а зодчего, который руководит всем. Про него говорят, что он хороший мастер.

— Как скоро установят колонны?

— На днях. Я слышала от Советника. И скоро мы отпразднуем это событие.

Копаясь в свитках, я обнаружил один: он рассказывал о строительстве замка и о том, как задумывался план всех помещений. Я наткнулся на план подвальных помещений в башне под названием Средняя Сестра, и на одном участке была сделана пометка "семейный архив". Я стал разбираться и выяснил, что он находится рядом с бывшим винным погребом.

— Им давно уже никто не пользовался, — объяснила мне Ивонна, — насчет предполагаемого архива она покачала головой, и добавила, — мне кажется, что пометка на свитке сделана свежими чернилами.

Но я решил проверить. И прихватив с собой свечу и ключи у сенешаля, потому что в Средней Сестре никто не жил, отправился на свои исследования. Я разыскал старый винный погреб, про который все давно забыли.

С трудом, отворив древнюю дверь, я проник в помещение с очень низкими потолками, деревянным полом и, о чудо! — с большим количеством бутылок на полках, обнаружив также с десяток старых бочек. Никакого выхода в архив я там не увидел. Зато решил, что необходимо проверить, как сохранилось вино. Наверное, за столько лет оно превратилось в уксус.

Я взял первую попавшуюся бутылку, вскрыл пробку, и поднес бутыль к носу: пахло вполне приятно, густой терпкий аромат хорошо выдержанного вина. Я сделал глоток: пошло неплохо. Видимо, это старое вино в глухом подвале ударило мне в голову, потому что я перепробовал еще с десяток бутылок, проверяя качество напитка. Закончилась моя дегустация, как и полагается: богатырским храпом на полу погреба.

Не знаю: сколько я проспал, но, придя в себя, я обнаружил весьма неприятную вещь.

Едва я поднялся, как захотел сделать глоток свежего воздуха и направился к выходу из подвала. Но моему блуждающему взору предстала плотно запертая дверь. Я точно помнил, что не закрывал ее, но она была не просто прикрыта, а точно заперта снаружи! Я стал колотить по ней, но безрезультатно! В двери не было замка, и запиралась она либо снаружи на засов, либо изнутри тем же способом. Довольно неудобная система, надо сказать — ведь если бы обитатели замка прятались в погребе от врагов, то те могли их там запереть, и они не вышли бы. Разволновавшись, я почему-то тогда не развил эту мысль, а зря, ведь если бы я подумал сразу, то понял, что в таком случае, если жители замка не дураки, они должны были предусмотреть путь выхода из подобной ловушки. Но эта мысль пришла в мою голову позже, а пока я думал над тем, как выломать дверь. На удивление, я разыскал, металлический стержень, которым можно было орудовать наподобие лома, и часа два трудился, как последний идиот, высаживая им дверные петли. К сожалению моему, наши предки строили на совесть — ну да, они ведь предусматривали возможность осады и прочие катаклизмы. Все же, мне удалось ценой неимоверных усилий взломать эту дубовую крепость. Но тут я приуныл еще больше. И не только приуныл, но еще испугался! За обломками двери я обнаружил кое-что похлеще: свежую кладку кирпича. Интересно, сколько рядов его было уложено? Что за старательные мастера-"золотые руки" проживают в этом замке? Сначала они портят прекрасную старинную лестницу, по которой без всякого риска для жизни пробежало не одно поколение Брэдов, потом они взялись замуровывать винный

погреб с нетрезвым человеком — (вот вам наглядный пример вреда пьянства!), даже не подумав о ценности содержимого.

Теперь я рассердился не на шутку. Но глупо сердится на кого-то, когда его нет рядом. Это, все равно, что лопатой гонять воздух. Поэтому, кое-как совладав со своим гневом, я впал в глубокие раздумья.

Надо было выбираться; идея ломать кладку мне не улыбалась: неизвестно: что за ней. Я решил внимательно осмотреть помещение. Было порядком темно, а свеча моя погасла. Но у меня оказался в сапоге дежурный кремень, и я высек искру. Как заправский узник, отсидевший много лет в катакомбах, я лез по стенам, руками ощупывая их, буквально прогладив поверхность каждой стены. Я не нашел никаких трещин или разломов: стены были почти монолитные. Я разочарованно присел на пустую бочку, кругом валялись опорожненные мной бутылки. Махнув на все рукой, я взял новую, еще неопробованную мной, пузатую бутылку и открыл ее. Я погасил свечу, решив, что надо ее беречь и не палить всю сразу, и пока устроил себе отдых. Но, то ли вино в этой бутыли оказалось другого сорта, то ли от усталости и страха, я потерял равновесие, меня понесло в сторону. Я налетел на группу отдельно стоящих бочек, и, ломая свои бока, покатился по ним: какие-то из них были пустые, какие-то полные, одна из них перевернулась и потянула скрытый механизм. Раздался страшный скрип и лязг. Что-то зажужжало и завыло — все это шум, который производят все старые механизмы. Мне пришлось снова искать свечу и высекать огонь. То, что предстало моим глазам, было значительнее всяких описаний!

Я не увидел одной стены — она просто уехала в сторону. Вместо нее был темный провал.

Я был так ошеломлен, что не сразу сделал шаг, подземный коридор вел куда-то в глубь замка: я, осторожно пригибая голову, пошел по нему. Он разветвлялся на три рукава, два из которых вели вниз по лестнице, третий — наверх. Я интуитивно избрал тот, что вел наверх. Эта лестница привела меня из подземелья, самое меньшее, на второй этаж Старшей Сестры. Я попал в маленькое помещение, которое соединялось с какой-то комнатой. В принципе, я мог уже выбраться оттуда, но счел необходимым обследовать другие рукава подземного хода и вернулся к исходной точке. Далее, я избрал один из путей, что вели вниз: он шел бесконечно долго, сначала спускаясь, затем более- менее ровно, но бесконечно долго, и вывел меня за внешнюю крепостную стену. В этом не было ничего удивительного. Во многих замках делались такие ходы на случай осады. Мне снова пришлось вернуться. Немного передохнув, потому что ходьба в полусогнутом положении под землей слегка измотала меня, и, утолив свою жажду вином, я ринулся в новое путешествие. Надо сказать, приятного в этом было мало: пахло плесенью и землей; к тому же, я боялся завалов; время от времени пробегала какая-то живность, и под ногами было скользко и сыро.

Ход этот, углубившись под землю, вдруг выровнялся и пошел довольно извилистым образом. В некоторых местах я заметил двери: интересно, что там? — подумал я, и тут же холодная мысль прожгла меня до пяток: а что, если там хоронили узников!

Я прибавил шагу. Но мне снова пришлось набирать высоту, так как я уперся в новый коридор с лестницей, заблокированный стеной, к счастью, я уже имел опыт не пасовать перед тупиками, и заправским способом отыскал пружину. И ход привел меня, как я позже понял, в башню Младшая Сестра, в которой проживал муж герцогини, а что самое приятное, потайная лестница эта привела меня к самым покоям Шпаора, в одну маленькую укромную комнату. Интересно, что в планах найденных мной в куче свитков таких коридоров не было — конечно, ведь они были засекречены: мастера, строившие их, уносили тайну в могилу. Знал ли старый герцог про них? Знает ли Ивонна? А самое главное: знает ли Шпаор?

Осмотревшись в этом пенале, я не увидел ничего интересного кроме красивого витражного стекла на самом верху. Тут была даже предусмотрена узенькая вертикально стоячая лесенка, для тех, кто желает подсматривать. С раздражением подумав о том, что мне придется шпионить, вскарабкавшись, я заглянул в выпуклый глаз — окуляр в лепестке витражной розы/он еще и вращался в нужную сторону, он еще и увеличивал изображение (интересно, во всех ли спальнях и кабинетах дворца есть такие приспособления?) Сейчас я не увидел ничего любопытного, кроме слуги герцога, взбивающего подушки — вся комната была как на ладони. Можно было не только смотреть, но и подслушивать. Я решил, что в это время суток Шпаор вряд ли окажется здесь.