Путь Сарии
Шрифт:
В основном, после завтрака мы с Фальдо ходили гулять всё на ту же площадку. Он некоторое время проводил рядом со мной, и только потом шёл к своим друзьям поиграть. Дни и дальше оставались солнечными, очень редко дождливыми. Ничего не могло помешать нашим играм с другими детьми. Чем братик занимался со своими сверстниками, рассказывал по пути домой. На площадке я за ним особо тщательно не следила, не видела больше нужды в этом. Одиночкой теперь его точно нельзя было назвать, мало чем отличался от остальных активных мальчиков. Легко влился в их кампанию.
И ничего плохому не понабрался. Сам всё прекрасно понимал и делал правильные выводы. А в случае чего-то сомнительного, шёл ко мне с расспросами. Иногда по вечерам мы общались на те же темы. Фальдо ещё ребёнок, поэтому не удивительно, что о многом хотел знать точно. Было такое изредка, когда
Основное время с подругами проходило за одними и теми же играми, включая простые посиделки. Что удивительно, не наскучило ни разу. До актива редко доходило, ведь девочки не особо горели желанием опускаться до игр бедняков и середняков. Мальчики могли развлекаться как угодно, с учётом отсутствия простейших игр из низших слоёв общества. Бегали и носились часто, выпускали энергию. Я им не завидовала, ведь наигралась в своё время, однако моя внутренняя детская сущность просила присоединиться. Поучаствовать в чём-то очень весёлом. С большой радостью бы пошла, тем более Фальдо звал помочь, если возможно. Обращался как к великой фархи и своих друзей просил делать также.
– Мальчики, неужели без меня вам не обойтись?
– Да там у них есть лидер, а мы не можем выбрать никого. Давай ты им станешь. Была же.
Я оглянулась на своих подруг. Они очень тихо сидели, дожидаясь моих дальнейших действий.
Их кампания считается вроде как элитной, абы кого не берут к себе. Остальные девочки играют где-то ещё, а мы занимаем одно и то же укромное место на площадке. Оно даже среди детей уже считается нашим, никто сюда не полезет. Беспокоить без нужды не станет. И меня теперь тоже принимают за особого человека, не без причины, конечно. Надо соответствовать, наверно. Да и мы почти что старшие, не считая совсем больших девчонок, почти девушек. С нас надобно брать пример младшим. Но почти никто не хочет. Редко кто просится в нашу элиту. У нас также негласный лидер имеется, им становится самая старшая в кампании, которой обычно четырнадцать лет. Мой возраст всего лишь двенадцать, а по виду на два года старше. Рост тут не имеет значения, не всем с ним повезло. Но моё принятие в элитную группу девочек поначалу заставляло задуматься о смене лидера. Я имею крепкое, сильное, здоровое тело, не лишённое женственности. Считаюсь самой умной. И единственная со светлыми волосами, что прибавляет в привлекательности. Сама не хотела становиться главной, поэтому разговоры об этом быстро прекратились. Однако мальчики между собой называли меня «великая фархи», узнав о моих играх в приюте. Хотели подчиняться мне во время своих сражений. Инициатором чаще выступал Фальдо. Ещё пара или тройка ребят готовы были поклясться в верности. Я поддерживала их стремления, но лично участвовать перестала. Это не остановило никого. Дети спокойно подходили к элитной группе девочек, чтобы позвать «великую фархи».
– Понимаете, мальчики, мне сейчас противопоказано активничать. Я ещё не выздоровела до конца. Братик в курсе.
Расстроившись совсем, ушли обратно. А Фальдо сказал им:
– Давайте не будем беспокоить мою сестру, она ведь тоже хочет со своими подругами побыть. Она сама придёт, если захочет. Не зовите больше.
На самом деле я чувствовала себя прекрасно, ведь прошло достаточное количество времени. Но мама весьма настойчиво посоветовала ещё немного побыть осторожной, ведь оставались сомнения насчёт моего здоровья.
Осматривал недавно меня на дому другой врач, более посвящённый в женские дела. Провёл полный осмотр, вогнав в краску. Заставил засмущаться, пока чуть ли не умолял расслабиться. С непривычки боязно становилось и неприятно, когда мужская рука трогает твоё женское тело во всех местах. Впервые подобные ощущения испытала. Настрадалась. Опять перенервничала. А специалист оказался хороший. Осмотрел всё спокойно, не ругался из-за моего стеснения. Только вот без перчаток работал. Хотя бы руки помыл, и-то хорошо. Увидев меня в первый раз, был глубоко поражён
– В документах указано, что ей двенадцать лет. И врач в городе лично подтвердил это. Но не может ли быть такого, что она старше?
– Госпожа, тому человеку можно доверять. Рост у Сарии соответствует возрасту. Форма тела тоже. Но тут, конечно, есть странности.
– Какие?
– Сария развивается быстрее нормы. Она опережает в некотором смысле своих сверстниц. Допускаю, что взрослой её можно будет считать в четырнадцать лет, а не в шестнадцать. Я немало девочек осматривал. Сария быстро растёт во всех отношениях. Неудивительно, что она потеряла сознание. Темп будто ускорился. Грудь у неё почти сформировалась, но объём уже достаточный.
– А по этому делу что можете посоветовать?
– Не переживать. Ничего страшного не произошло, просто перенапряжение и тепловой удар. Она девочка крепкая и выносливая, поправится. Но в эти дни пусть чаще отдыхает. И никакого стресса и волнения. В особо жаркие дни не выпускайте никуда из дома и периодически обливайте водой. Как у неё всё случится, подождите немного, пока точно не будете уверены, что всё кончилось.
Мама ждала того самого неприятного случая, чтобы повязать на мне красный поясок на талию, демонстрирующий взросление. Хоть у тела это не в первый раз происходит, она захотела отметить момент как подобает, будто впервые. Ждать ей пришлось недолго. Всё произошло в не самое подходящее время, когда Фальдо был рядом. Мы безмятежно играли в комнате, сидя на полу. Ткань между ног мешала удобству, поэтому мне захотелось её аккуратно снять, чтобы братик не заметил. Тогда-то всё и началось. Придерживая ткань рукой, помчалась почему-то не ванную, а к маме. Она, не сдерживая радость, помогла всё пережить. На следующий день я пришла на площадку с красным пояском, обвязанным вокруг талии. Знающие девочки поздравили меня с очень важным событием в жизни. А чуть позже ещё одна вступила в наш клуб.
С Фальдо купаться не разрешили даже тогда, когда необходимая одежда была куплена. Мама не позволила её носить, ведь берегла для нашей будущей поездки куда-то, чтобы провести время как мать с дочерью. Даже примерить нельзя, только в магазине единожды приложили ко мне, проверяя размеры. Недешёвая покупка вышла, однако денег хватало.
Дела на ближайшей плантации шли очень хорошо. Недавняя жара ничуть не повлияла на урожайность. Растения не погибли благодаря внеочередному орошению. Привлекали к нему бедняков с детьми, оплачивая работу совсем уж мелкими жалкими суммами, а мама пообещала выдать желающим неликвид. Как бы оно годится в употребление, но никто купить в городе не захочет. Можно раздать. Беднота и такому была очень рада. Люди старались и трудились поте лица, спасая нашу плантацию от осушения грунта. С утра до вечера бегали и носили воду, благо недалеко добираться до источника. Я очень просилась съездить на плантацию тоже, ведь было очень интересно смотреть вблизи за работающими людьми примитивного общества. Да и с детьми бедноты пообщаться желала. Особенно с коренными жителями, живущими на этой земле ещё задолго до основания города. Поинтересовалась бы значением узоров на теле, что они значат. Фальдо не горел желанием ехать, хотел дома играть и с друзьями на площадке. Ему деловая поездка на плантацию казалась скучной. Не стала я настаивать и осталась с ним дома. Да и без этого, мама планировала одна съездить, без детей. Всего-то за деньгами, туда и обратно. Сувениры не привезла, к моему разочарованию.
Слуги тоже не ленились и почти каждый день заботились о нашем доме. С ними иногда я общалась. Оказалась способна поддержать любую тему, за исключением тех, которые завязаны на особенностях местной цивилизации. Мне такие знания недоступны пока что. Но так как братик постоянно крутился рядом со мной и тяжело переносил моё отсутствие, вдоволь поболтать могла только с подругами на улице. А дома изредка вставляла своё мнение в разговоры взрослых. Мама это не одобрила, как только узнала, после попросив никогда так не делать. Рано мне ещё лезть во взрослые разговоры. И я, как порядочная девочка, больше не стала вмешиваться в разговоры слуг. Только подслушивала.