Путь Сарии

Семирова Дарина

Мы с ним пришли в мою комнату, чтобы продолжить ролевую игру. Куклу Нину я уложила спать на свою кровать после кормёжки. Убаюкала, как смогла. Поцеловала и накрыла тканью, словно маленьким одеялом. Начала готовить спальное место и для братика, пока ещё играл роль моего сына. Всё как положено: матрас, подушка и одеяло побольше, чем у Нины. Фальдо всё явно не нравилось, наскучило также. Было видно, что терпел только ради меня. Лишь бы смогла наиграться в девчачью игру, которая сильно затягивала в себя. Я даже прониклась этим чувством заботы о детях. О братике и без этого забочусь всегда, как умею, но во время игры заходила дальше, пока он мой сын. Все мысли только о серьёзности внезапно навалившегося материнства.

Не помню

ничего подобного о себе из прошлого. Отцовство ничуть не привлекало, даже мысли о нём не посещали. Не хотелось семью заводить, не говоря уж о детях. А став девочкой, что-то внутри щёлкнуло. Пока не настолько всё переменилось, чтобы могла спокойно думать о деторождении, собираюсь отнекиваться от него всю жизнь. Но вдруг меня переключит, и я внезапно, по своему собственному согласию, рожу ребёнка. И станет тогда Фальдо дядей. Будет сидеть с моими детьми, играть, помогать ухаживать... Хотя это хороший вариант, чтобы отвести братика от политических стремлений. Но я пока не готова никоим образом становиться мамой.

– Сария, ты опять о чём-то задумалась?

– Да.

– О чём?

– О том, каково это, быть мамой по-настоящему.

– Ясно.

Фальдо-то всё равно, наверно, на такие дела. Мал, чтобы начинать задумываться о многих взрослых вещах. Его голова занята больше играми с друзьями. А меня что-то накрыло. Решила пойти к нашей маме, расспросить поподробнее о том, каково это всё. Что она чувствует, какие мысли посещают. Мне и близко неизвестно, ведь разум частично мужской. Поэтому интересно узнать.

Однако не успела сходить поговорить, ведь наш отец вернулся после долгой поездки.

Мы всё мигом спустились вниз. Папа стоял уже там в ожидании нас. Мама самая первая успела прийти. Как следует встретила после долгой-то разлуки. Соскучилась сильно. Сдерживала лишние эмоции, будучи на виду у слуг. Затем я подбежала, накинувшись на отца, чтобы скорее его обнять.

– Папочка!
– поначалу думала, что придётся изобразить сильную привязанность, но всё случилось по-настоящему. И мне, как дочери, нечего было стесняться выражать свои чувства к родному человеку.

Фальдо, как мужчина, пожал руку. Всё как подобает. Но радовался тоже.

Проводив отца в столовую, мама приказала срочно начать готовить, чтобы накормить после дороги, да и детям перекусить не помешает. Мы сели за стол в ожидании хороших новостей по поводу плантации. Ведь это наша семейная гордость, одна из главных ценностей и наследие от прадеда — основателя семьи. Все дни переживали. Меня посещало нехорошее предчувствие. Папа хоть и радовался возвращению домой, но долго не мог начать рассказывать. Подбирал нужные слова.

– В общем, приехал я быстро на нашу землю. А там, вместо нашей нанятой охраны, какие-то солдаты ходят, с оружием наперевес. Работников нет на территории. Я спросил, в чём дело. Где все наши. Пока не дождался офицера, ни с кем поговорить не смог. Тот догадался или знал, что я хозяин плантации. Повезло, что местный граф, как сам себя величает, тоже приехал недавно туда. К нему меня и повели.

Ситуация для нас неприятная, конечно, сложилась, но ничего страшного не случилось. Отец вернулся домой целым и невредимым, что я могла бы предсказать, основываясь на образах от демона. Тут иного варианта развития события быть попросту не могло. Насчёт плантации совсем нечему радоваться.

Граф оказался понимающим человеком, однако имел свои планы на землю. Говорил нашему отцу о себе сперва. Наливал выпить и рассказал целую историю.

Служил он долгое время в магернской армии, имел высокое звание. Подчинённые его уважали, подчинялись любым приказам. Тот не злоупотреблял своими полномочиями, как некоторые другие офицеры. Не позволял заказывать свой отряд для охраны местной элиты. Вообще, на дух не переносил зазнавшихся богачей, которых на севере Магернии больше встречается. А всё из-за близости северных

районов к границе с белым альянсом. Светлые люди живут богаче, страна у них полноценная и развитая, насколько я помню. А наши богачи с севера торгуют с альянсом, получая хорошие качественные товары, которые почему-то не до всей Магернии доходят. Если и есть что-то, то продаётся втридорога. Зажралась, короче местная элита, пользуясь удобным расположением земель и немалой прибылью от этого. Армию подкупала, используя для своих нужд, чаще для охраны. Офицеры с радостью принимали деньги, кроме нескольких. Граф был неподкупным. Его не смогли привлечь богатством.

Поначалу о захвате власти не думал. Просто так получилось. Сначала со своим отрядом пошёл разбираться с бунтующими частями армии, поговорил с рядовыми, избежав возможного сражения с бунтовщиками. С такими обычно долго не разбираются. Если не хотят подчиняться, то подавят, а заговорщиков на расстрел. Но тут будущий граф спокойно поговорил, расспросил подробно, желая разобраться в причине недовольства. Выяснилось, что офицеры загоняли своих подчинённых, отправляя сторожить владения богачей. А платить не горели желанием. Нагрузили работой по полной, не увеличив денежное довольствие и паёк, пока сами шиковали. Их командование активно тратило деньги, дополнительно получая редкости из белого альянса. Даже в пьяном состоянии приходили командовать. Солдаты не стали терпеть долго и, недолго думая, устроили бунт. Грозились уйти совсем. Но приезжий офицер попросил их подождать, пока высшее руководство армии не узнает о местном беспределе. Да вот только несколько рядовых, по ранее договорённым действиям, ночью вломились в штаб своего командования, застрелили подкупленных бойцов, а офицеров выволокли без формы на улицу, подталкивая дулами винтовок. И не став дожидаться военное руководство из центра, устроили расстрел прямо в лагере. Приезжий офицер, услышав звуки стрельбы, прибежал со своим отрядом, чтобы подавить вооружённый бунт. Но бунтовщики сами сложили оружие и пожелали присоединиться к его людям.

Утром офицер, согласно магернским армейским законам, должен был точно также лишить рядовых их формы за самоуправство и неисполнение приказа, посадить в тюрьму до дальнейших решений, а затем расстрелять организаторов бунта. Все эти правила были прописаны ещё во времена критической войны. Вроде как устарели, но всё ещё прекрасно работали, даже в мирное время. Иных вариантов решения подобных случаев не придумали. Не ожидали их в дальнейшем, поэтому не прописывали тщательно. Но офицер решил взять рядовых к себе, ведь действовали они не ради подрыва обороноспособности приграничного района, а остановили беспредел. Хоть и слишком жёсткими методами. Его нелюбовь к зазнавшейся местной элите повлияла на дальнейшие решения.

Собрав вооружённый отряд следующей ночью, слаженными действиями, а также подговорив нанятых солдат, без труда вторгались в богатые дома. Выводили всех жильцов, затем увозили подальше. Деньги мигом нашлись на всё. Офицер подумал, что надо бы их потратить на улучшение жизни жителей приграничного района. За несколько дней смог подмять под себя армию, сменив руководство на своих людей. Его дерзкие и быстрые методы заставали всех противников врасплох. Никто не смог противостоять.

Захватив главный город, всю ночь размышлял о будущем. Что же делать дальше. У него есть влияние, а теперь ещё и власть. От богатой элиты избавился, назначил новых людей на руководящие должности. Обзавёлся собственной армией. Как поставить точку во всём этом? Тут-то на глаза попался документ о поставках предметов роскоши из двух графств, входящих в белый альянс. Подумал офицер немного и пришёл к единственному решению: приграничный регион отделить от отстающей Магернии, а самому стать полноправным правителем земли, став местным графом на манер светлых людей. Таким образом рассчитывал получить поддержку от северных соседей, копируя в чём-то их.