Путь славы
Шрифт:
Эти два офицера остановились перед воинами, выстроившимися, чтобы приветствовать их. С внешней невозмутимостью, Зэйн смотрел прямо перед собой; но он не мог отвести взгляда от двоих людей, в чьих руках находилась его судьба и судьба его товарищей. Офицеры шли вдоль короткой шеренги неторопливо, вглядываясь в каждого из воинов, словно пытаясь заглянуть в их души. Зэйн испытал невольный трепет, когда они поравнялись с ним. Внезапно он спросил себя, а почему галактический командующий Тайрант Хигалл сам не явился приветствовать столь важных персон. Он держал руку на пульсе галактики, так что Зэйн предположил, что Хигаллу, должно быть, приказали остаться в кабинете по каким-то причинам. Иного объяснения он не находил.
Командир
– Я, звёздный капитан Каэль Ностра, командир боевого тринария Тридцать седьмого Гарнизонного кластера Временной галактики Зета, приветствую вас на Ямаровке. Да направят вас ваши видения по истинному пути. – Закончив ритуал приветствия, он принял строевую стойку.
– Спасибо, звёздный капитан, – проговорил Джал Стейнер. Он повернулся лицом к строю новакошачьих воинов. – Я знаю, что многие из вас подвергают сомнению приказ нашего Хана о проведении совместных учений с армией Синдиката, и что многие, если не все, из вас недовольны тем, что я стал вашим командиром. Другие, вероятно, недовольны самим фактом нашего служения Внутренней Сфере в этом мире. Не сомневаюсь, что у кого-то найдутся и иные поводы для недовольства.
Зэйн подумал, что командир на удивление точно уловил настрой личного состава.
– Но, – продолжил звёздный полковник, – мы все на службе, у нас есть приказ, и я не позволю подобным настроениям лишить нашу часть боеспособности.
Стоящий в строю Зэйн не мог оглянуться по сторонам и увидеть, как другие реагируют на это заявление, но был уверен, что они разозлились не меньше его самого. Возможно, Джал Стейнер намеренно взял столь резкий тон, проверяя дисциплинированность подчинённых. Продолжаясь вдоль строя, Стейнер продолжал говорить.
– Есть две причины, почему. Первая и наиболее важная – то, что наш Хан командует нами, и это его приказ. Он повёл нас по новому пути, и я удостоверюсь, что каждый из вас следует ему. И второе, – он сделал паузу, вновь пристально взглянув в глаза воинов, – мне дали возможность выбрать тринарий для моего нового кластера, и я выбрал ваш.
Зэйн вздрогнул слегка от удивления. Это было не типично для новакошачьего командира, выбрать подобный тринарий. Было почти невероятно, что Стейнер выберет его. Он же должен знать, что плохая дисциплина галактики Зета приносила командующему Хигаллу одни неприятности, хотя бы тем, что некоторые воины открыто подвергали сомнению отданные приказы. Пятнадцать воинов напряжённо внимали словам командира.
– Вы можете в сколько угодно обсуждать причины, по которым я выбрал вас, но это мои причины и я не буду открывать их. Достаточно того, что вы удостоились этой чести, и я жду, что вы оправдаете, если не превзойдёте, мои надежды. – Повернувшись слегка, он указал рукою на офицера ОАСД. – Это – тю-са Ёсио, командир третьего батальона Одиннадцатых Альшаинских Мстителей. Он – наш постоянный офицер связи и поможет нам, поскольку мы начинаем учения в следующем месяце.
Синдикатовский офицер глядел на новакошачьих воинов с чувством превосходства, которое так раздражало Зэйна. Джал Стейнер заговорил снова, когда отдаленный грохот возвестил посадку нового планетолёта.
– Корабль, который вы слышите, приносит ударный тринарий Первого Гарнизонного кластера Временной галактики Кси и штурмовую супернову Двести сорок шестого Боевого кластера галактики Сигма. Вкупе с вашим тринарием они составят новый кластер, который начнёт обучение немедленно. – Стейнер заговорил громче, чтобы перекричать рёв садящегося планетолёта. – Новый кластер будет известен как Первый Драконокошачий кластер, имя, которым мы должны гордиться. Первое общее построение кластера завтра в шесть часов утра, затем – боевая тренировка. А теперь я и тю-са Ёсио должны встретиться с галактическим командующим.
Отдав честь, звёздный полковник развернулся и вместе с синдикатовским офицером пошёл к ждущему их ховермобилю. Тринарий стоял в тишине несколько мгновений, не решаясь нарушить строй. «Во имя святого Пути» было странной фразой, очевидно, подразумевающей окончание построения. Зэйн подумал, не было ли это уставной фразой Облачных Кобр, среди которых родился и вырос Стейнер. И ещё этот страважий «Драконокошачий кластер»!
Глубоко вздохнув, он прикрыл глаза и погрузился в себя, приводя мысли в порядок. Новый планетолёт спускался к планете, прорвав собою облачный слой. Он шёл быстро, с особенной лихостью, почти что падал, в последние мгновения перед касанием включив двигатели на полную тягу и затормозив, превращая падение в плавный спуск. Наблюдающий за посадкой Зэйн нашёл это в высшей степени символичным. Падая с небес, планетолёт затем поднимется снова. Это было его сущностью. То же было и сущностью НоваКота; это был лишь вопрос времени. Требуются ли недели, месяцы, или годы, Зэйн мог лишь гадать, но он знал, что найдёт способ вырваться из окутавшей клан тьмы и что весь клан последует за ним.
V
Парк Мира, Ньюбэри, Диерон
префектура Аль На’ир
Синдикат Дракона
9 июля 3062 года
Погружённый в раздумья, старик тихо сидел на одной из бесчисленных скамеек, что стояли вдоль аллей и дорожек Парка Мира. Слегка наклонившись вперёд, он рассматривал шахматные фигурки из слоновой кости, выстроившиеся на красных и чёрных клетках доски, стоящей на феррокретовом столе перед ним. Хотя, явно, никто еще не был вовлечён в игру, старик пристально изучал расположение фигур, очевидно, думая об ответном ходе против невидимого противника, то поглаживая короткую седую бородку, то отбрасывая пряди падающих на лицо столь же седых, но длинных, до плеча, волос. Многочисленные посетители парка гуляли по дорожкам, погружённые в свои мысли или негромко беседуя друг с другом. Раскидистые кроны деревьев, создававшие тень, идеально подстриженные лужайки и сады Парка Мира и в самом деле способствовали умиротворению души. Кусты, которым ножницы садовника придавали форму самых невероятных созданий, вымышленных и реальных, прославили этот парк во всём Синдикате Дракона.
Тень упала на шахматную доску. Старик поднял глаза, не выказывая ни малейшего признака удивления.
– Охайо гозаимас, – проговорил незнакомец; его учтивые слова плохо сочетались с исполненным скрытого презрения голосом. – Шибараку десу не… О-гинки десу ка. Мы с вами давно не виделись.
– Гинки десу. Как вы поживаете? – голос у старика был сильный, глубокий, отнюдь не старческий. – Да, действительно, мы не виделись долгое время… Пожалуйста, присоединяйтесь ко мне.
– Аригато гозаимас. – Незнакомец плавно опустился на скамью. Совершенно штатский костюм не мог скрыть его военной выправки.
Старик знал, что многие люди в Синдикате скорее умрут, чем наденут несообразное своему статусу платье. У незнакомца имелись веские причины так поступить, но переодевание не могло изменить его манеру держаться, безошибочно выдававшую истинную сущность. Старик и сам когда-то носил военный мундир, но даже в Синдикате Дракона, где военным почти поклонялись, самые главные битвы велись не там, где стреляют друг в друга боевые машины. Он надеялся, что этот офицер, наконец, признал эту непреходящую истину. Старик быстро огляделся по сторонам, хотя и не верил всерьёз, что здесь за ними кто-то следит. Старые привычки умирают трудно.