Путь в Версаль

Голон Анн

— Почему ты говоришь, что я еще не заплатил за приданое? — спросил Никола, нахмурив брови.

— Ты же не убил того типа, как этого хотела «маркиза», этого проклятого монаха с косыми глазами, — сказал карлик.

Никола резко повернулся к Анжелике.

— Это правда, крошка?

— Да, это правда, — сказала Анжелика, — кровь должна оросить свободу нищих, и это будет кровь монаха.

— Ха-ха-ха! — засмеялся карлик и вышел из комнаты.

Каламбреден закрыл дверь ударом ноги.

— Это правда, что ты искал меня

по всему Парижу?

— Я сразу заметил тебя среди своих людей. Я знаю о всех новоприбывших, даже знаю количество их драгоценностей и как их можно у них отобрать. И я знаю, что ты скоро будешь моей.

Она холодно посмотрела на него, потом пожала плечами и зевнула. Теперь Анжелика не боялась Никола, как боялась Каламбредена. Она умела управлять им. Чтобы не бояться мужчины, нужно знать его ребенком.

Анжелику клонило ко сну. Она тихо спросила:

— Почему ты убежал из Монтелу?

— Почему? — воскликнул Никола. — Ты думаешь, мне очень хотелось, чтобы старый Гийом проткнул меня своей пикой? Я покинул Монтелу во время твоей свадьбы. Ты разве забыла это?

Да, она это забыла. Ее веки слипались, и воспоминания с новой силой нахлынули на нее. Анжелика вспомнила запах соломы и вина, тяжесть мускулистого тела Никола.

— Я знаю, — сказал Никола, — что ты ни разу не вспомнила меня за эти годы.

— Конечно, — спокойно ответила Анжелика. — У меня были другие дела, и я не вспоминала какого-то пастуха.

— Остерегайся таких слов! — прокричал Никола вне себя. — Бывший пастух — сейчас твой хозяин! Ты принадлежишь мне!

Он кричал еще что-то, но Анжелика уже спала и где-то вдалеке слышался этот знакомый голос.

Вдруг он умолк.

— Да, — сказал он вполголоса. — Это как в прошлом, когда ты заснула на лужайке в разгар одной из наших драк. Ну что же, спи, мой ангел, и все-таки ты — моя. Может, тебя накрыть?

Веками она сделала ему подтверждение. Он взял накидку из дорогого материала и бережно накрыл ее. Потом рукой очень нежно дотронулся до ее лба.

Эта комната действительно была очень странной. Она была выстроена из больших камней, как в старину строили башни замков. Она была круглой и плохо освещалась через маленькое решетчатое окошечко. Комната была заполнена различными предметами — начиная с красивых зеркал, окаймленных красным деревом и резьбой из слоновой кости, и кончая старым металлическим хламом: это были разнообразные сельскохозяйственные инструменты — молотки, вилы, грабли, также встречалось и оружие.

Анжелика встала, потянулась, взяла одно из зеркал, в котором увидела незнакомое лицо с грустными и в то же время дикими глазами, как у злой кошки, которая хватает свою добычу. При свете заходящего солнца она увидела свои скомканные волосы. В страхе она бросила на пол зеркало. Неужели эта страшная женщина — она?

Что случилось?

Почему так много вещей в этой круглой комнате? Шпаги, кастрюли, сундуки, наполненные

всякой всячиной, шарфы, веера, перчатки, украшения, трости, музыкальные инструменты, а также пальто, которые были аккуратно сложены на кровати, на которой она спала. Единственной мебелью этой комнаты был шифоньер, неизвестно какими судьбами попавший сюда, в эту старую сырую комнату.

Анжелика случайно дотронулась до своего пояса и почувствовала что-то твердое. Она вытащила длинный нож. Где же она могла его видеть?

Это было словно кошмарное сновидение, когда блики луны бродили по головам мертвецов. Человек с темной кожей держал этот нож в руках. Потом он выпал у него из рук и Анжелика подобрала его, пока два бандита смертельно бились между собой. Вот так знаменитый нож Родогона-цыгана оказался у нее в руках. Быстрым движением она спрятала его под корсаж.

— Никола, где ты? — тихо позвала Анжелика.

Она подбежала к окну и за ним увидела Сену, по которой медленно плыли шаланды. На другой стороне в бликах уходящего дня она увидела Лувр, который стоял в тумане, как бесформенная громада. Это видение ее прошлой жизни всполошило Анжелику.

Но где же Никола?

Они кинулась к двери, но та была заперта. Анжелика принялась стучать и звать:

— Никола! Никола!

Ключ повернулся в замочной скважине два раза, и на пороге появился человек с красным носом.

— Что ты орешь, как бешеная, «маркиза»? — спросил Жоктанс.

— Почему дверь была заперта? Где Никола?

— Я не знаю. Пойдем, я тебя познакомлю с приятелями, это тебя немного развеселит.

Она спустилась за ним по крутой каменной лестнице. Было сыро и темно.

По мере того, как они спускались, слышалась ругань, крики, которые доносились откуда-то снизу.

Анжелика вошла в темный высокий зал, наполненный всяким сбродом. Прежде всего, на большом столе она увидела Жанина, который восседал в своем деревянном блюде. В глубине зала горел огонь, у которого грелся Легкая нога. Рядом с ним сидела толстая старая женщина. Другая, помоложе, держала на руках полуголого ребенка, пеленая его. На соломе, разбросанной повсюду, лежали и полулежали старики и старухи, одетые в лохмотья; грязные, сопливые дети ползали тут же. Несколько человек сидело за столом, они пили вино и играли в карты. Когда Анжелика вошла в зал, все взоры устремились к ней, и все разом замолкли.

— Проходи, не бойся, — сказал Жанин. — Это «маркиза» нашего хозяина, — добавил он зычным голосом.

— Эй, вы, проходимцы, раздвиньтесь! — закричал Жоктанс. — Уступите место нашей «маркизе».

Один из бандитов, сидящих за столом, толкнул своего соседа локтем.

— А что, она красотка. Каламбреден сделал неплохой выбор, — усмехнулся он сквозь зубы.

Он подошел к Анжелике и потрепал ее за подбородок.

— Меня зовут Красавчик, — сказал бандит. Анжелика, окинув его взглядом, сказала: