Путь

Yagger Егор

Всё это результат многочасового доклада по врагу, доклада в котором принимал участие весь экипаж «Нормандии». И сейчас в большом двадцати пяти местном салоне, заняты все места. Правда, лишь самыми близкими, остальные улетели на квартиру Крайка, где и живут. Поскольку сам Найлус, вместе со своим приёмышем, маленькой кроганкой квартирует у дочери.

Сама же Даян, не могла поверить, что вот так, внезапно, столь многое вернулось из небытия. Ещё недавно, она чувствовала гулкую пустоту внутри, холодную пустошь в душе. И вся любовь брата и сыновей не могла растопить её, хотя не будь у неё их, жизнь вообще потеряла бы смысл. И тут…

Когда

они прилетели на Цитадель, то в доках, первый кто их встретил, был Андерсон. Адмирал, начальник спецуправления разведки Пространства Цитадели. Герой Альянса, прославленный не меньше чем та, кого он в открытую называл дочерью. Мужчина с улыбкой стоял на решётчатом полу ангара и смотрел на неё и мужчин, спускающихся по аппарели. Тепло поприветствовал Стивена, обнял Ивана и Хэма, поздоровался и познакомился с Тамилом, о котором много слышал от других сыновей. Дошла очередь и до неё, Стивен представил Даян и Дэвид, склонившись, ласково и нежно поцеловал ей руки.

— Я бесконечно рад с вами познакомиться, милая Ханна. Мне лестно и добавляет гордости, наше знакомство. И ещё, я очень рад приветствовать вас на Цитадели и прошу воспользоваться моим гостеприимством, пусть и на квартире моих дочерей.

— Зовите меня Даян, я не люблю своё первое имя. И все мои близкие, зовут меня только так, договорились?

— Конечно, Даян, тогда я для вас просто Дэвид или Дэйв.

— Я согласна, Дэйв, идёмте, а по пути расскажите мне, о моей девочке.

— Конечно, что вы хотите услышать?

— Всё.

— Оу, это потребует времени.

— У нас его с запасом.

— Согласен с тобою, Даян. — Сказал мужчина и галантно протянул ей согнутую в локте руку.

Дальше был вечер воспоминаний, вечер в который она тщательно рассмотрела дом дочери, ведь жилище человека может очень многое рассказать о нём. Дэйв охотно давал пояснения и отвечал на вопросы, ничего не скрывая и не недоговаривая. А она, вновь открывала для себя дочь. Девочку, пропавшую много лет назад и прожившую удивительную жизнь. Вдали от неё, брата с сестрой и своих братьев и сестёр. Собравшую вокруг себя невероятную плеяду друзей и близких. Лишь одно немного омрачало общую картину, это её связь с азари. — Почему ты выбрала их, девочка моя, почему? — Шептала Даян про себя.

Второй день на Цитадели прошёл ещё интереснее. Прошло первое совещание старших офицеров, на котором всех ознакомили с повесткой на все дни пребывания, а так же всех представили, что заняло довольно много времени.

Когда вернулись домой, то застали на квартире большущую толпу разумных, среди которых была даже маленькая кроганка. Это были те, о ком она так много прочла недавно и ещё больше узнала от Дэвида. Начался процесс взаимного знакомства, мало того, выяснилось, что отнюдь не все из гостей знают её близких. Только Стивен знал всех, так как часто общался с представителями Красных, задолго до того момента, как правда о Жене открылась. Сами Рыжики, по большой просьбе дочери не лезли в её отношения с уцелевшими родственниками, хотя на протяжении всего времени их дружбы капали Женьке на мозги по этому поводу. Только дочь, трясясь за близких пряталась от всех. Сейчас Даян узнала, какая охота могла развернуться, всплыви правда в то время. Холодным разумом военного, она понимала это, но сердце, сердцу было тяжело. Оно болело и рвалось на встречу, восставшей из мёртвых дочери.

Здесь же возник вопрос, сообщать ли на

Мендуар или всё-таки отправиться туда без предупреждения, не заставляя близких мучиться ожиданием, ведь поездка намечалась лишь на время после окончания большого совещания Союзников. Подумав с мальчиками и Стивеном, решили дождаться дочерей и решить всё с ними. Только вот, миниатюрная красавица Китти, неодобрительно об этом отозвалась. Может, девочка и права, у Даян не было однозначного ответа. Вообще Рыжики, произвели на женщину очень сильное, положительное впечатление. Все они, вся компания чем-то неуловимым походили друг на друга, ну если не считать их цвета волос и глаз у некоторых из ребят. Нет, ощущение было именно в характере, этакая смесь из братской любви и любви отнюдь не братской, между семейными парами. От людей шло ощущение целостности и уверенной могучей силы, силы разума и воли, ломающей все препятствия на своём пути. Как сказал на этот счёт Генрих Мюллер: — Нет ничего невозможного, есть лишь пока не реализуемое, но мы над этим работаем! — Что вызвало дружный смех всех присутствующих.

Она удивлённо смотрела на этого гения, совсем молодого мужчину с открытой улыбкой и топорщащимся «ирокезом» на голове. Мужчину прозванного и признанного «Леонардо 24 века», истинного гения, вызывающего восхищение. Правда, как и скромная, невзрачная на фоне остальных азари, дева с именем Ниилина. Эта девочка, была, по словам Стивена, вообще чем-то невообразимым, разумом, заглянувшим за горизонт возможного. И самое удивительное, что её дочь нашла её и помогла этой умнице раскрыть весь свой потенциал, как в целом и всем своим друзьям.

И ещё, Даян увидела и познакомилась с ней, девочкой, клоном её доченьки. Подошла, посмотрела в лицо, доверчиво смотревшего на неё ребёнка. — Пойдём, дитя, поговорим. — Сказала она ей.

— Конечно. — Ответила девочка, с затаённой надеждой глядя на женщину.

— Идите к нам в кабинет. — Сказала Лиара и поманила женщину и девочку за собой.

Она прошла в помещение указанное азари, подождала девушку и Лиара закрыла за ними двери. Даян присела на небольшой диванчик и указала на место напротив себя. Девочка села, сложила на колени руки и спокойно посмотрела на неё.

— Расскажи мне о себе, дитя моё. — Попросила она.

— Хорошо, адмирал флота. Моё имя Айрин или Ирина, его дала мне Женя, совсем недавно, когда забрала меня к себе. А появилась на свет, я, чуть больше года назад, на проекте «Цербера» — «Лазарь»… — И девочка с застывшим взором, глядя в пространство, рассказала ей свою очень недолгую историю жизни. Всё в ней было пропитано тоской и одиночеством, а ещё страхом. Малышка клон, унаследовала все таланты дочери, и до встречи с Женечкой мучилась от чужих эмоций и кошмарных провидческих снов.

А Даян сидела и слушала этот монолог, с ужасом понимая, что у этой малышки, по сути, ещё совсем ребёнка начисто лишённого детства в этом мире никого нет. Нет друзей, нет близких, никого, кроме них. Её самой, её парней и девочек, её брата. Женщина привстала, пересела поближе и прижала к груди внезапно с ясно чувствуемой, неистовой радостью прильнувшего к ней ребёнка. Ирина вцепилась в Даян, часто задышала и громко разревелась, всхлипывая, вскрикивая, девочка рыдала, уткнувшись носом в ее грудь. Бессвязно лопоча что-то про память Женечки, память о них всех. И как боялась Айрин, что её не примут, оттолкнут, посчитав ущербной, неполноценной копией.