Путь
Шрифт:
— Какую? — вцепилась в него взглядом Луиза.
Хозяин дома ответил, пожевав губы.
— Помнишь, когда меня в голову ударило? Тебя не было, ты к мелюзге своей уезжала как раз…
— Аттал, — резко оборвала она, — мы с тобой договорились моих детей не касаться!
— А я и не касаюсь, я дальше рассказываю, — спокойно продолжил он. — Меня привезли сюда… э-э-э… в дом из этого, как его, из госпиталя. Тогда Комар всем сообщил, что жить мне осталось три дня — так Вите врачи в больнице сказали. Конечно, все в панике — никто не знает, что делать. И тут Кащею приходит весточка от Вуйчиков, типа надо словиться и обсудить положение дел. Встречаются.
Луиза выпучила глаза и замерла, боясь пропустить хоть слово. А Аттал безэмоционально продолжил.
— Вот почему Колян и правда был там, у этого, как его, у «Тумана», вместе с Тяпой. Но он смотался перед бойней — Алиса набрала ему на коннект и предупредила, чтобы он уезжал оттуда как можно быстрее, потому что на ту стрелку выдвинулись Комар с Беретом, Доктором и Антохой. Тогда я понял, зачем им Сан Доктор понадобился — для количества просто. Просто для количества.
— А как Комар о Вуйчиках узнал? — насторожилась Луиза.
— Не представляю. Но Витя был мужик прозорливый, и как только он проведал о возможной продаже полиса — сразу ринулся в бар. Алиса, узнав об этом, цинканула* (сообщила) Коляну о скором визите ахейской бригады. Кащей с Тяпой мигом сорвались прямо с парковки… э-э-э… «Тумана», даже Вуйчиков предупредить не успели, — процедил Аттал. — Вот почему Колян сразу же сбежал от меня к отцу. Пересрался просто.
— Погоди, то есть Вуйчики приехали в Ахею, чтобы…
— Чтобы купить две трети моего имущества, Лулу. Две трети, прикинь? — зазвенел голос Хозяина, повторяя. — А Коляну одну треть, значит договорились отдать. Он так с Алисой и уговорился, мол, та по доверенности продаёт, а Кащей её тут же замуж берёт, и она официально становится первой леди полиса…
— Так вот почему братья с собой Конти привезли?! — догадалась Луиза. — Он единственный мог такой договор удостоверить. Да ещё и конфиденциально.
— Да, так оно и было, — устало покивал Аттал. — Алиса с Коляном решили продать моё имущество, Лулу. Всё, что я собирал всю свою жизнь, они всё это хотели пустить на раздербан. Понимаешь? Всё, что по частицам, по крупицам складывал, строил, за что жизни многих людей положены — в один миг, просто, — он прищёлкнул пальцами. — Всю мою жизнь — вот так! — и он щёлкнул пальцами ещё раз. — За секунду. Просто по-идиотски, из-за случайности, — хозяин дома задумчиво помолчал, прежде чем продолжить. — Впрочем, случайность ли?
Луиза слушала, боясь упустить хоть слово.
— Я думаю, — медленно продолжил хозяин дома, — что Гаврила приложил к этому руку, поставив мне неправильный диагноз. Это не врачебная ошибка, а преднамеренное фуфло. Или то, что он потом купил новый… э-э-э… этот, как его, мобиль и насмерть разбился на нём — тоже совпадение?
Женщина молчала, не зная, что ответить. А Аттал долго крутил головой, вглядываясь в узоры половых досок:
— Ох, сколько мыслей бродит в моей голове, милая, ты бы знала.
— Да не чувствую я от него зла, Аттал, не чувствую, вот хоть убей, — устало покачала головой Луиза. — Я специально сегодня на свадьбе и с Микеле, и с Марией, и пообнималась, и пообщалась, если бы что-то было — я почуяла бы, Аттал. Но нет за ними злого умысла, небольшое чувство вины от него к тебе идёт, не знаю уж, за что, но зла Морозини к тебе не испытывает. Даже наоборот, когда мы заговорили о том, что ты поправляешься, от него повеяло облегчением. Это ведь не подделать! Если бы он действительно хотел тебя кинуть, то я бы вот так это почувствовала, — Лулу щёлкнула пальцами.
— Да и вообще, зачем ему это нужно? — внезапно согласившись, подтвердил её слова Аттал. — Он от моей смерти ничего не получит, не выгадает. Ну, ушла бы треть Коляну с Алиской, а две трети Вуйчикам — и что? Да и вообще, у него целая Аквилея есть, куда ему наша зашатанная Ахея сдалась? Ладно, хрен с ним, — отмахнул мысли хозяин дома и прищурился. — Может, чего от других почувствовала?
Луиза глубоко затянулась и, выдохнув дым, произнесла.
— Да у всех по-разному. Орлан не дал к себе прикоснуться.
Аттал одобрительно хмыкнул, узнав натуру Славы Аетина.
— А что Колян? Каким он тебе, вообще, сегодня показался?
— От Кольки фонило. Это всегда бывает, когда человек пьяный или под наркотой. И страх сквозил, и растерянность вперемешку с эротическими волнами и нетерпением. Спутанное очень сознание, не чёткое.
— А у Алисы?
— Ой, лучше не спрашивай. У неё как будто пробило что-то и хлещет, и хлещет. Алиска без сил домой вернулась, я её под руку вела — ноги ватные. В купе наблевала, пока ехали. Тяжко девке.
Аттал закрыл лицо руками и какое-то время так сидел. Потом произнёс изменившимся тоном:
— Алиса. Колян. Это ужасно, Лулу, это ужасно. Но меня беспокоит другое… — он потёр виски.
— Что, мой дорогой?
Аттал начал поглаживать себя по лицу:
— Видишь ли, в этом, как его, ну, в этом-то, в «Тумане», была охрененно серьёзная деловая встреча — купля-продажа всего, блять, моего недвижимого имущества, — он помолчал, выравнивая встрепенувшееся дыхание. — Что означает наличие денежной массы в качестве физического средства обмена — либо в рублах, либо в металле, либо в камнях, либо в облигациях и далее по списку, ведь без денег сделку бы признали ничтожной. Конти никогда бы не заверил такой договорю. Да и Колян рассказал, что Вуйчики должны были привезти общак Ганзы. Понимаешь, к чему я веду, дорогая?
— Кажется, да, — она потёрла виски. — Но на пожаре ничего не было обнаружено.
— То есть что получается? Кто последний вышел из «Тумана», тот и прихватил?
— А кто там? А! Берет же с Доктором в живых остались, то есть ты думаешь?..
— Я думаю, что оба они в курсе, где деньги. Более того, я сам знаю, где они.
— Подожди-погоди. А ты с чего взял, что они оба должны быть замешаны?
— Да потому что на эти деньги строится Ганза! Я-то гадал — откуда рублы?
— И что теперь делать? — растерянно произнесла шокированная Луиза.