Путь

Амурский Антоний

Позже это время ожидания Марио будет вспоминать как самый тяжелый и черный отрезок своей жизни.

«Я хоронил тебя каждую секунду, боялся не почувствовать слабый толчок там, под кожей. Я просто думал, что если не почувствую его снова, мир для меня закончится».

Марио провел самый черный период своей жизни в ожидании скорой. Ощущение беспомощности было просто раздавливающим. Он не знал, что ему делать, просто не знал.

Он пытался согреть Феникс, тер ей руки. Он сбегал в ванную набрал воды и поливал

ею в лицо Феникс. Он нашел какое-то покрывало и накрыл им чумазую Феникс.

Заторможенное сознание подсказало ему, что врачи могут не разобраться в темноте. Тогда Свят нашел выключатель возле двери и включил свет. Беспорядок поражал своим буйством. Как будто Феникс больше не собиралась убираться. Марио попробовал ногами разгрести весь мусор в стороны, но сразу же плюнул.

И постоянно бегал, проверяя, бьется ли маленькое сердечко там, в груди. Дышит ли она.

Ожидание было уничтожающим. Марио тряс ее. Марио перевернул всю кухню в поисках хоть каких-нибудь медикаментов. Ему нужен был нашатырь. Не нашел…

И снова он смотрел в это бледное лицо, боясь представить, что будет, если эти глаза не откроются.

Он смог выдохнуть до конца только когда услышал слабый звук сирены. Выбежав на крышу, он прислушивался, с какой стороны едет скорая. Вскоре он увидел мигающие огни, он хотел закричать и замахать им с крыши «Сюда!». Они и сами знали, куда ехать.

И Марио снова бежал к Феникс. Припадал к груди, желая услышать лишь один желанный звук.

И затем он выбежал в подъезд. Он слышал как лифт вызвали на первый этаж. Марио мысленно торопил их. Вот лифт застопорился там.

«Что же так долго…»

И вот лифт поехал вверх. Звук нарастал, все выше и выше. Марио услышал, как что-то щелкнуло в моторном отсеке сверху. Шум двигателя оборвался. Лифт остановился. Но двери не открылись. Лифт встал где-то между этажами внизу.

И Марио подумал, что сможет разорвать эти двери на том этаже, где встал лифт, разнести их по кусочкам и затем отнести врачей туда, к Феникс.

И он дернулся вниз по лестнице, как услышал скрежет со стороны шахты.

— Бесы сломали лебедку! — кричал Пархомий. Он схватился обеими руками за трос и тянул кабину лифта наверх.

— Ты должен их достать! — отвечал ему Антоний, отгоняя сгущавшихся тварей. Тут Артемий впорхнул внутрь через окно к великой радости Мудрейшего Ангела.

— Чуть не разбились — только и сказал он и встал плечом к Антонию.

Марио слышал, как лифт со скрежетом идет вроде бы вверх, причем достаточно быстро. Но он не понимал, как это происходит без участия двигателя. Позже сами врачи назовут это «чудом».

Двери с грохотом разъехались в сторону. Через них было видно поднимающуюся кабину. Врачи смотрели с удивленными лицами на Свята, а он на них.

Высокий мужчина-врач быстро взял ситуацию под контроль. Он вышел из кабины, когда лифт уже почти приблизился к уровню этажа.

— Сюда — как будто не спрашивая, а утверждая,

он прошел в открытую дверь, неся чемодан-укладку.

Марио пошел за ним, удостоверившись, что фельдшер идет за ним. Он мысленно поблагодарил их за то, что они ничего не сказали по поводу беспорядка.

Врач лишь быстро прошел к Феникс, не обращая внимания на трескающееся стекло под ногами, и встал на колено возле нее. Марио отругал себя за то, что не позаботился достать стулья. Врач тут же прислонил руку к шее, проверил пульс. Другой рукой уже достал фонарик в форме ручки. Отодвинув веки в стороны, он посвятил в зрачок Феникс.

— Реакция слабая. Проблем с сердцем никаких нет? Давление? — он быстро перевел взгляд на Свята.

— Ннет — Марио быстро соображал.

— Адреналин — резко произнес он.

Фельдшер четкими движениями распаковала шприц, вскрыла ампулу, набрала шприц, передала мужчине. Он уже приготовил предплечье Феникс и начал медленно вводить содержимое шприца в вену.

Казалось, Марио слышал как щелкает электросчетчик. Медики замерли. Мужчина миллиметр за миллиметром вводил раствор. Марио прижал ладонь к ладони, а их к лицу и так и стоял, пока Мужчина не сказал:

— Парень, давай собирайся! Сейчас понесешь ее.

Марио вновь был готов к действию. Ему было стыдно за внешний вид Феникс, стыдно за беспорядок и вообще за все случившееся. Но выкарабкиваться как-то надо было.

Фельдшер уже собирала кейс. Мужчина поднялся с колена. Марио переложил Феникс на одеяло и обмотал его вокруг нее. Он бережно поднял ее. Врач уже шел к выходу, покачивая сумкой-укладкой.

Марио заспешил за ним, на ходу стараясь замотать босоногие торчащие ступни в одеяло, чтоб они не замерзли. Они вышли в подъезд и поспешили вниз по лестнице. Врач грузно ступал с нахмуренным видом, не глядя по сторонам. Фельдшер поспешала за ним.

Аккуратно контролируя каждый поворот, чтобы не ушибить ненароком такого драгоценного человечка, Марио поглядывал на ее спящее лицо. В подъездном свете ему виделось, что щечки Феникс порозовели. Совсем чуть-чуть. Ему хотелось в это верить.

Машина стояла у самого подъезда. Врач без лишних движений распахнул дверь и махнул чемоданом внутрь. Марио аккуратно, ступив на ступень, занес свою ненаглядную и ювелирно уложил на носилки.

Врач уже забрался в салон. Марио пропустил фельдшера и выпрыгнул.

— Поехали, Андрей, и побыстрей! И да поможет нам Бог!

И дверь захлопнулась. Машина с надписью «Реанимация» тронулась в путь, оглушая неистовыми сиренами все вокруг. Позже Марио будет долго благодарить Высшие силы за то, что приехала именно эта бригада.

— Помогите им… Благослови Господи… — Пархомий смотрел вслед улетающим Братьям.

* * *

— Прости, пожалуйста, всех истово тебе молящихся, ведущих жизнь Праведную. Всех, кто беспрестанно молится тебе за других. Всех, кто стремится ко спасению. Прости, пожалуйста, всех верующих, кающихся тебе и причащающихся.