Путанабус
Шрифт:
– Нам думать не положено, когда у нас мужик есть, - съязвила мелкая каштановая шатенка Сажи с глазами цвета спелой маслины.
А вот Альфия промолчала.
Я внимательно посмотрел в глаза чеченке, и вдруг понял, что она не прикалывается, а на самом деле так думает.
– Вот мы и ждем, что наш мужчина решит. Как скажешь, Жора, так и сделаем, - поддержала её еврейка Роза. Что характерно, тоже безо всякого следа ёрничанья.
И вот тут мне реально поплохело. Брать на себя ответственность за чертову дюжину отвязанных баб мне крайне не хотелось.
Они же делать ни черта не умеют, кроме макияжа.
Обуза, одним словом, в любом случае, кроме открытия борделя.
Вот чёрт, что же этот бордель ко мне привязался-то?
– Селянс!
– я возмущенно выставил вперед ладонь, - Давайте сразу расставим все точки над "ё". Я не ваш мужчина. И тем более не ваш сутенер.
– Был не наш, - поддержала Розу литовка Ингеборге, она по-русски говорила с неуловимым, но очень притягательным акцентом, - Час назад. А теперь, как видишь, всё вокруг кардинально поменялось. И отношения поменялись. Остались только мы и ты. Как единственный наш мужчина. Но я думаю, что мы из-за тебя не подеремся. Не тот случай. Правда, девочки?
– Не упивайтесь грядущими бедствиями и не гоните преждевременно волну, думаю, что всё ещё образуется. Наверное, произошла какая-то ошибка с этой их новой охранной системой, - это я уже тут за соломинку хватался, и гнал эту парашу, не сколько их, сколько себя подбадривая, - Мы еще вернемся домой. И все будет хорошо.
– Такой большой, а все в сказки верит, - с заднего ряда сидений засмеялась молдаванка Катя. Таким невесёлым смехом.
– Вот, когда вернемся назад, тогда все и обратно перевернем, как было, - захихикала высокая красивая деваха из второго ряда.
Ой, что это я? Они тут все красивые.
– Ты же сам выбрал нас. Причем из многих. Придирчиво, как на невольничьем рынке, - вставила свои "двадцать копеек" черненькая татарочка Буля, - Вот, теперь и заботься о нас, мой господин. Мы теперь твой гарем.
– И зачем мне гулящий гарем?
– А мы тут гулять не будем. Мы только с тобой будем спать. Хочешь сразу со всеми, хочешь по очереди, - выдала чернявая хохлушка со смешной фамилией Урыльник и мерзенько захихикала
– Да, озадачили вы меня. Назначили, значит, на должность товарища Сухова, а меня и не спросили. Как мне теперь с вами...Это... Зарина, Джамиля, Гюзель, Саида, Хафиза, Зухра, Лейла, Зульфия, Гюльчатай! Так что ли? А может мне сразу "талах" произнести?
– Нет!!!
– решительно вскрикнула половина девчат, явно знакомых с мусульманской культурой, - Не бросай нас тут одних. Пожалуйста! Нам страшно!
– Кстати, ты нам вовсе не Сухов теперь, - заявила, счастливо улыбаясь, Дюля, - Сухов ты был ТАМ, а ЗДЕСЬ ты нам, как раз, как Абдулла.
– А может у меня своя Катерина Матвеевна есть? Вы об этом не подумали?
– Так она там осталась, считай, что
– Мне надо подумать, - попробовал я отвертеться от миссии.
– И думать тут нечего, - почти хором закричали "пионерки", - Его тут такие красивые бабы уламывают, а этот сучёнок кобенится!
– Хотя бы перекурить. А заодно и решить, кто я теперь для вас: ваш господин или ваш сучёнок?
– быстро ответил я, и поспешно выскочил из охладившегося уже салона, на уличную жару.
Ну и что мне теперь с ними делать?
Бросить их тут уже не получится.
Да и нужны они мне пока.
Ладно, как говорила Скарлетт О,Хаара: "Я об этом подумаю завтра".
Может и поживу какое-то время султаном.
Сунулся в карман за сигаретами, но в руку попался конверт с деньгами. Чертыхнувшись, пошарил по всем другим карманам. Нет, чёрт возьми. Вот так всегда. Одно за другое...
Сигареты нашлись, почему-то в переполненной барсетке, куда я их никогда не клал.
Вот тут меня, как током и прошибло. В барсетке, в потайном кармане, давно лежал мой стограммовый инвестиционный слиток золота в банковской упаковке из жесткого пластика. Так, на всякий случай. А шоб було.
Решение сиюминутных наших проблем зазвенело в голове радостными колокольчиками. А дальше будем посмотреть, как говорят в Одессе.
Я снова заскочил в автобус, забыв про курево.
– Значит так, девчата, - все повернулись ко мне, - Главное, у нас что? В наличии недостаток информации. Вернее, всё, что мы знаем, мы слышали только от одной стороны. От служащих этого пресловутого Ордена. Причем только их Иммиграционного отдела. Значит, знания наши окружающих реалии однобоки. Но если информации не хватает, то её надо добывать. И принимать решение только на основе более полного объема сведений. Кто у нас годится в шпионы?
– А я пойду, - сказала Ингеборге.
– Мне тот охранник, который нас встречал, глазки усиленно строил. Думаю, я его быстро раскручу на любые сведения. Даже без секса, - довольно усмехнулась.
– А почему без секса?
– что-то я в последнее время туплю сильно. Больше чем обычно.
Выспаться надо.
– Ну, как же иначе, мой господин, - переливчато засмеялась литовка, - Я теперь твоя старшая жена, и обязана быть тебе верной.
Остальные "пионерки" тоже довольно заржали.
– А вы не боитесь того, что это я вам тут изменять буду?
Ответом мне был совсем не смех, даже не ржание, а какие-то утробные стоны и всхлипы. Как говорит Ругин: "Пацсталом". Наконец-то мне, сегодня, шутка юмора удалась.
Территория Ордена, База по приему переселенцев и грузов "Россия".
Оксана, откровенно скучая, раскладывала на компьютере пасьянс.