Путанабус
Шрифт:
Но именно такой оборот дел меня абсолютно не устраивал.
– Эй ты, старая извращенка, как тебя там... Майлз, - окликнул я её уже в спину, - Заруби себе на своем длинном носу: во-первых: мы не переселенцы и никогда ими не желали стать. Тем более, СЮДА. Второе, мы не неимущие, а вполне обеспеченные работой и недвижимостью высокооплачиваемые специалисты. Третье, и главное, верни нас обратно, тогда мы заберем все свои претензии назад и даже не будем против вас возбуждать уголовное преследование.
– Вернуть вас обратно не может никто на ЭТОЙ Земле, - взвизгнула, оборачиваясь, мисс Майлз, явно задетая
– А может у вас для этого просто не хватает компетенции? Тогда не нужно лишнего административного восторга. Просто передайте наш вопрос по инстанции своему руководству. Учтите, замять и даже локализовать этот инцидент вам уже не удастся. Так что настоятельно требую поставить в известность руководителя Базы.
В ответ Майлз улыбнулась, как доберман при виде захлебывающегося в злобном лае пекинеса.
– На данный момент я самое старшее руководство на Базе. Начальник Базы сейчас в отъезде.
– Значит, я правильно понял: вы отказываетесь отправлять нас обратно?
– упрямо гнул я свою линию.
– Не отказываюсь, а просто не могу. Такой возможности не предусмотрено. Ну, почему вы такой тупица?
– Хорошо, мисс, зададим вам вопрос по-другому: вы лично отказываетесь совершить некие действия, результатом которых будет наше возвращение домой.
– Ты всё ещё не понял, - взвизгнула Малз, - Да вы тут хоть усритесь, вы никогда не вернетесь назад. Это я вам говорю.
– Тогда, будьте любезны, просветите меня по поводу нашего статуса. Мы кто здесь для вас: заложники или военнопленные?
– Вы переселенцы! Другого статуса у вас не будет.
– Ответ неправильный. В наличие группа невооруженных гражданских людей, большинству которых нет двадцати одного года. То есть по международным правилам несовершеннолетние. Они насильственно вырваны из привычной среды обитания и лишены свободы вооруженными людьми по предварительному сговору. К примеру, по законам штата Нью-Йорк это тянет от двадцати лет отсидки до пожизненного срока. Пожизненного лично вам мисс Майлз, как главному организатору этого киднепинга. Это в случае статуса заложников. Тогда у нас тогда к вам нет никаких претензий кроме возбуждения против вас уголовного преследования. Если же мы военнопленные, пусть даже депортированные гражданские лица, то в этом случае вы, согласно международным правилам, обязаны нас содержать: поить, кормить, предоставить жилье и медицинскую помощь. В этом случае действует Женевская конвенция, согласно которой вы, в случае гуманного обращения с пленными, можете и избежать наказания.
– Вы лоер?
– Нет, мисс, не имею такого статуса. Но право учил в университете хорошо.
– К чему вы ведете?
– К тому, старая стерва, что мои несовершеннолетние девочки не спали уже больше суток и последний раз ели больше восьми часов назад. А именно ты, как руководитель всего этого бардака, оторвала их от дома, от родных и близких, от работы, от сбережений, обрекла на страдания голодом и пыткой лишения сна. И после этого стоишь тут довольная, сытая, выспавшаяся, не испытывающая жажды и измываешься над детьми. Я смотрю, вы тут плотно забыли основные ценности не только демократии и гуманизма, но и паблик релейшнз. Общественностью это может быть расценено как пытки детей, лицом, злоупотребляющим своей властью и имеющим
– Ты, гондон штопаный, - взревела Майлз, видать где-то я её все же зацепил за живое, - Ты здесь никто. И не тебе мне указывать, что мне с вами делать. На это у меня есть утвержденная инструкция, и я действую точно по ней.
– И в ней, конечно же, прописано, как похищать людей и применять к ним пытки?
– это я произнес с издевательской ухмылкой, - Что-то сомневаюсь. Кстати, я могу увидеть эту инструкцию?
– Нет. Она для служебного пользования.
– Я так и думал, - усмехнулся ей в лицо, - Я могу видеть прокурора?
– Нет. Такового здесь нет.
– Я могу увидеть судью?
– Нет. На Базе такого не предусмотрено.
– Я могу увидеть атторнея?
– Нет. Такого тоже не предусмотрено.
– Я могу увидеть коронера?
– Нет. Такого здесь тоже не предусмотрено.
– Я могу увидеть местного шерифа?
– Нет. Такового здесь не предусмотрено.
– А кто здесь предусмотрен?
– Я.
– Вот как... Значит никакой демократии, никакого правового и гражданского общества у вас тут нет, а в наличии только голимый тоталитаризм и вождизм мисс Майлз. В таком случае именно вы и ответственны за всё. Я могу связаться с вашим прямым начальством, фюрерин Майлз?
– Нет. Советую вам всем оформить статус переселенца и не устраивать тут Жакерию.
– А то что? Вы нам уже угрожаете? Чем? Необоснованными репрессиями? Вы нас расстреляете? Или будете публично вешать? Я этому уже не удивлюсь, ведь пытки к нам вы уже применили.
Вот это стерва! Надо отдать ей должное - умеет держать удар. Я просто в восхищении.
– Не валяйте дурака, мистер законник. Оформляйте статус переселенца. В этом случае каждый из вас получит пособие от Ордена в размере одной тысячи экю и сможет свободно реализовать все свои планы по поводу еды, ночлега и прочих потребностей. Другого всё равно вам никто не предложит, - вновь высокомерно заявила Майлз.
Победоносно окинула нас презрительным взглядом, и вышла в стеклянную дверь.
За ней, не глядя на нас, молча, ушла Беляева.
Ну, что ж, один-ноль. В пользу Майлз. Но, как пел Высоцкий "ещё не вечер".
Оксана, оставшаяся одна на посту разбираться с нами, только развела руками, показывая нам, что она тут вообще не причем, и ничего другого для нас сделать, увы, не может.
– О, кей, - сказал я, не обращаясь непосредственно ни к кому, - значит мы все же заложники, а вы, - я указал пальцем на Оксану, - вооруженные террористы. Так вышло, и прошу не судить строго нас за последствия. Никакого бизнеса, это уже личное.
Территория Ордена, База по приему переселенцев и грузов "Россия".
Включенный кондиционер, не сразу охладил, успевший нагреться автобус, некоторое время в нем было ещё душно.
Встав в проходе, я привлек к себе внимание "пионерок" и заявил.
– Дамы...
Девчонки засмеялись. Уже хорошо. Похоже, у них уже сформировалась стойкая реакция на это слово.