Путешествие в ...
Шрифт:
Повсюду царил разгром, Одна повозка лежала перевернутая, еще один труп лошади лежал в голове каравана. Мертвые тела наших бойцов, грязь и кровь. И никакой романтики.
Ден помогал грузить тела в повозку. Продолжать путь к форпосту не имело смысла, пленный рассказал о восстании «вольных стрелков», к каким причислил себя. А на вид алкаш обыкновенный. Бывший подданный царства, политэмигрант, и просто хороший человек, рассказал, что дороги в форпост перекрыты и скоро, в нем, будет поднято знамя революции.
– Что-то мне это напоминает, - задумчиво сказал Эду, будущий контрреволюционер и душитель свобод, - Эд, мы за кого, за белых или за красных?
–
– О, давай у неуловимого мстителя спросим, - загорелся Ден, - Пусть расскажет, где есть свободная дорога.
– Сначала парней погрузим, - Эд был как лед, спокойный и рассудительный, Дена трясло от пережитого, он только что, убил девять человек, восемь парней едущих с ним в караване погибло, одному оторвало руку, еще один, с переломом ног, лошадь понесла, и повозкой переехало. Да он раньше их не знал, но это были живые люди. А сейчас он грузит их тела в повозку, как мешки.
Леха ходил между легкоранеными, что-то рассказывал, отдавал приказания. Бойцы привычно помогали друг другу, доктор контролировал, сам делал в сложных случаях. Люди его слушались. Он показал пальцем на бричку, и двое парней, споро бросились, перегружать из нее вещи. Стали укладывать на освободившийся транспорт, тяжелораненых, в надежде, что меньше растрясёт.
Михаил, с задумчивым видом, стоял у погибшей лошади, в голове колонны. Ден подошел, остановился рядом. Похоже, это та лошадка, что своим ржанием помогла сегодня всем выжить. Посмотрел на окаменевшее лицо Михаила. Спросил:
– Расскажешь, как все было?
Михаил окинул взглядом, разгромленную колонну, сухо ответил:
– Был среди них опытный, - бросил взгляд на Дена, - Отвел бандюганов подальше, чтобы Видящие не почувствовали. По времени все верно рассчитал, я когда почувствовал опасность, только и успел, что с лошади соскочить, да заорать. Но было поздно. Они сразу в нас, из всех стволов разрядились. Восьмерых сразу наповал, Витьку, руку оторвало, а нам с Лехой повезло. Моему коню в круп попало, долго кричал. Я добивать не стал, болта жалко, неизвестно, сколько еще воевать. Бойцы за камни бросились, а Леха, весь в крови, раненого давай вытаскивать, я думал все, убьют парня. Но вроде не заметили, везунчик оказался. Пока Витька перевязал, да кровь ему остановил. Тут уже ты ввязался, с группой зачистки закусился. А тут Егор очнулся, это тот, кому повозкой ноги переехало. Леха к нему. Я дал приказ на залп, хоть куда, пугнуть хотя бы, чтобы от Лехи и от тебя отвлечь. Но Леха молодец, Егора сразу за шиворот и за перевернутую повозку. Отчаянный парень, удача любит отважных.
Помолчали, Михаил снял шляпу, посмотрел вовнутрь. Одел и продолжил:
– Я тебя у валуна увидел, понял, что ты, наверх собрался. Четверых, кого хорошо знал, в штурмовую группу определил, это все кто остался боеспособен. Ну и Леха. Когда грохнуло, я немного затупил, время потерял, не ожидал, что у тебя граната есть. Потом рванули наверх гряды, но тем, что наверху, уже не до нас было. Проскочили без потерь, а думал, троих потеряю, но и сидеть нельзя. Если тебя убьют, то уйдут, и нам еще одну засаду устроят, тогда точно всех положат.
– Ты правильно болт на лошадь пожалел, не факт, что я с тремя внизу справился бы, если не она. Не услышали меня бандюки. – Ден кивнул Михаилу, и пошел к своей лошади.
Умная лошадка простояла за валуном все время, даже не пыталась сбежать. Ден, надел плащ и шляпу, повел боевого товарища в поводу. В руках нес арбалет Лехи.
Хозяин арбалета, что-то опять проверял у раненого, патронташ
– Ты ранен Эд, что случилось?
– Возьми, твой, - Эд протянул оружие Лехи.
Помог одеть, перекинув арбалет на спину, отрегулировал ремень. Леха пятый раз зацепился за нож, и с удивлением вытащил габаритную железяку. Повертел в руках, хотел предложить Эду, но передумал. Бросил на дно повозки.
– Откуда столько артефактов, ограбил родную больницу перед отъездом? – Эд имел аптечку, но тут раз в десять больше запаса в аптечке Эда.
– Ребята у погибших собрали, и мне принесли, ну и у меня тоже было, мама сказала, возьми, пригодятся.
– Маму надо слушать, мама, плохого, не посоветует.
– Да мама сказала, съезди, посмотри, вернешься, поймешь, что твое место здесь, в больнице, - Леха отрешенно смотрел на Витька.
– И что, понял?
Леха молча кивнул, и поправил одеяло, укрывающее раненого. Витька знобило, и он никак не мог согреться.
Остатки каравана было решено разделить. Все, что удалось поставить на колеса, разворачивалось, и максимально быстро двигалось в обратном направлении, а Михаил и Ден проведут разведку вокруг форпоста «Белый камень», изначальный пункт прибытия конвоя. По многим критериям это было глупо. Двое слишком мало для Долины, и ослаблять караван, где только четверо относительно опытных бойцов, оставив его без командира, не дальновидно. Но без разведки новый конвой никто не отправит. А разведка это долго. Парни в форпосте могут не продержаться. Боевая группа Михаила в составе: двух тел и трех душ, не считая лошадей, не ставило своей задачей снятие осады. Разведка и помощь в обнаружении засад на пути, и по возможности, уничтожение мелких наблюдательных постов и курьеров противника.
Сняв с трупов специальные пластинки, вроде солдатских жетонов, и запомнив имена, возможно придется настолько наглеть, чтобы решить, внедрится в ряды революционеров. Но это было не смешно даже Дену. Миша с Деном настолько не походили на революционный контингент, что можно было даже не стараться. Вот так Ден стал диверсантом в составе диверсионно-разведывательной группы «придурки». Столь замечательный код , присвоил лично Эд. Да, да, эта тема, по названию операций и присвоение псевдонимов людям, оказалась на редкость заразной.
– Эд, может все же к психиатру? Ладно, ладно, я понял, можно было не говорить.
Глава 20
Барсик отогнал стайку гиен «Долли», от недоеденной лошади. Брезгливо обошел добычу. Да киса, она не первый день лежит, а ты видно, что не падальщик. Но добычу тебе в округе распугали. Бегают, на лошадках скачут, палят из арбалетов во все стороны, Батьки Махно на них нет. Вот ты с голодухи, не просто осмелел, а даже за падаль взялся. Понятно, что революционеры закончились, а зверье не вернулось. Не понятно только, что тебя держит, ушел бы в горы. Или, правильный вопрос - кто тебя держит? Вас было трое, плюс хозяин. А вот там чуть дальше, примятая полоска травы, тропинка. Что-то вы ребята осторожность потеряли. Мы тебя помним Барсик, тебя и твоего хозяина. Твоих дружков уже нет нужды помнить, нет их, а вы есть. Это не порядок.