Путешествие
Шрифт:
— Знаешь ли ты, что ты самый необычный амбарный совенок из всех, кого мне доводилось видеть? — прошептала она, и Сорен растерялся, потому что не знал, хорошо это или плохо. — А теперь иди. Скоро наступит время Вечерней песни. Ступай дружок. Кстати, я слышала, что ты делаешь успехи в клюве всепогодников. — Сорен хотел было спросить, откуда она об этом знает, но вовремя вспомнил, что змея Октавия убиралась не только у мадам Плонк, но и у старого Эзилриба. — Лети, мой хороший!
— Спасибо, что выслушали меня, мадам Плонк, —
— Октавия! — крикнула мадам Плонк, как только Сорен улетел. — Иди сюда скорее!
Толстая старая змея, которая отдыхала на ветке за порогом дупла, немедленно вползла внутрь.
— Ты слышала, Октавия?
— А как же, мадам. Каждое словечко! Ну что ж, выходит, теперь у нас есть соль-бемоль!
ГЛАВА XX
Пожар!
Эзилриб сидел на самой верхней ветке Великого Древа Га'Хуула и пристально вглядывался в синеву раннего летнего дня. Вот уже два дня они с Путом почти не покидали своего наблюдательного пункта и следили за поведением облаков на дальней стороне моря Хуулмере.
— Поднимай ребят, — коротко приказал помощнику наставник. — Тут им есть на что поглядеть.
— А? Что? — сонно зевнул Сорен, когда Пут разбудил его. — Сейчас же белый день, Пут! Я спать хочу.
— В другой раз отоспишься, дружище. У нас сейчас очень важный урок, на вершине дерева. Кэп ждет вас всех. Быстро!
«Что там такое?» — взволнованно подумал Сорен. Пут называл Эзилриба кэпом или капитаном только во время вылетов. Но сегодня день был прекрасный, и ничто не предвещало ухудшения погоды. Тихий, ясный летний денек. Стояла пора янтарного дождя, когда свисающие с ветвей Древа ягодные плети молочника окрашивались густым золотом.
Когда Сорен поднялся на вершину дерева, остальные члены клюва, сонные и вялые, уже сидели на ветке.
Мартин широко зевал, зато Отулисса выглядела необычайно бодрой и безумолку тараторила, поглядывая на кущи облаков. Руби отрыгнула утреннюю погадку и посмотрела на Сорена таким затуманенным взором, что тот испугался, как бы болотная сова не сорвалась с ветки и не шлепнулась оземь. К счастью, в этот момент на вершине появились Бубо с Эзилрибом.
Сорен очень давно не видел Бубо. Он знал, что филин летал на разведку в Клювы, и очень обрадовался, увидев, что тот вернулся оттуда живым и невредимым.
— Съешь-ка мышку, Отулисса, — прогудел филин, засовывая в болтливый рот неясыти маленькую полевку.
— Спасибо, Бубо, — негромко буркнул Эзилриб и украдкой подмигнул старому приятелю.
— А теперь внимание. Кто-нибудь знает, зачем мы здесь собрались? — спросил наставник, оборачиваясь к членам клюва.
Отулисса немедленно взметнула вверх коготь, но поскольку клюв у нее был занят мышью, ответа не последовало. Сорен огляделся.
Впервые за время
Совята испуганно притихли, плотно прижав перья. Тишину нарушало лишь икание Отулиссы, пытавшейся проглотить свою мышь. Наконец она справилась с едой и дрожащим от страха голоском прошептала:
— Но я же только что поела! Как же я полечу с полным желудком?
— Не волнуйся, — успокоил ее Эзилриб. — Сейчас мы никуда не полетим. Дождемся темноты. Я собрал вас для того, чтобы вы своими глазами увидели, как огонь изменяет все вокруг — ветер, облака. Эти изменения видны даже отсюда. За морем Хуулмере сейчас бушует пожар. Огромный пожар. — Эзилриб вспорхнул на нависшую над водой ветку. — Сегодня ночью мы полетим через море. На другом берегу мы остановимся на высоких утесах, откуда открывается отличный вид на огонь. Переждем там денек-другой, осмотримся, а потом полетим на пожар.
Остаток утра они наблюдали за странным поведением облаков над морем Хуулмере. Совята из клюва всепогодников уже давно привыкли к таким словам, как «рвань», «каналы» и «канавы». Теперь же в разговорах наставников зазвучали новые непонятные термины — «перепад давления», «термическая инверсия» и «конвекционная колонна».
После обеда учеников отправили вздремнуть перед полетом, обещав разбудить в пограничный час между последним лучом солнца и первыми сумерками.
— Ты волнуешься, Руби? — спросил Сорен, когда они спускались в свои спальни.
— Надо быть полной дурой, чтобы не волноваться, — ответила рыженькая сова.
— Да ведь ты летаешь лучше всех нас!
— Не говоря уже о том, — вмешался щуплый Мартин, — что каждый из вас вдвое крупнее меня!
— А чего же ты боишься? — поинтересовался Сорен.
— Того, что называется верховым пожаром или огненным венцом, — не задумываясь, ответила Руби. — Это когда огонь начинает распространяться по верхушкам деревьев. Представляешь, что тогда делается с воздухом? Пролететь сквозь него совершенно невозможно. Просто невозможно угадать, где притаился смертельный провал.
— Этому есть научное объяснение, — заявила поравнявшаяся с ними Отулисса. — Огонь поднимается вверх по так называемой топливной лестнице.
— А теперь подумайте, что это означает для меня, — снова пропищал Мартин. — Вот я копошусь на земле, ищу самые маленькие угольки. И тут начинается этот самый верховой пожар, меня подхватывает и втягивает прямо по твоей топливной лестнице!
— Нам всем придется какое-то время провести на земле, так что такая опасность угрожает не тебе одному, — заявил Сорен. — И твой размер тут не имеет никакого значения. Верховой пожар может затянуть даже самую крупную птицу.