Пути любви
Шрифт:
— Что же вы стоите?! Скорее врача! Скорее! — взвыл Питер.
Через пятнадцать минут приехала машина «скорой помощи». Анну, несмотря на ее возмущенные реплики, сводившиеся к тому, что она не обе ноги сломала, до нее донес на руках Питер.
— Тяжелый выдался денек! — Брэд Дадсон хмуро усмехнулся, поднося к губам вожделенную сигарету — он был лишен возможности покурить на целый вечер. — Да что день, вот вечер — жаркий.
Он затянулся и замолчал, вспоминая сегодняшних пациентов. Мальчик десяти лет, молодая женщина, несколько
— Черт бы побрал эти аварии! — Он со злостью вдавил окурок в пепельницу. — Я за кофе, ты как?
— В другой раз.
Брэд вышел, с трудом сдерживая желание хлопнуть дверью. Его собеседник, который на протяжении разговора произнес лишь несколько слов, как бы очнулся от забытья, вздрогнул. На подоконник упал пепел от его сигареты: он не сделал ни одной затяжки, и она медленно тлела.
Тяжелый день… За несколько лет практики он все еще не мог привыкнуть к человеческой боли. В его сознании мелькали отдельные сцены, которые менялись с бешеной быстротой и складывались в один фильм… Ужасов? Нет, самым чудовищным было то, что этот фильм был документальным.
Он приложил пылающий лоб к холодному стеклу и закрыл глаза. Сколько может это продолжаться? Боль, слезы, злоба… Отчаяние, бессилие и бессмысленность…
— Ну это уж слишком! — прервал его размышления возмущенный возглас Брэда. — Там в фойе сидит… ну просто… ведьма!
— Что, родственница пострадавших? — Стоявший у окна мужчина повернул голову к Брэду.
— Да нет, вроде бы она сама пострадавшая. Кстати, если ее не угомонить, возможно, будут жертвы и среди мирного населения нашей больницы.
— Так чего она хочет?
— Если бы она сама знала! Скорее всего, просто доказать всему миру, что он не прав. Только что-то она слишком бледная.
— А что с ней случилось?
— Не знаю. Я шел за кофе, — Брэд демонстративно поднял стаканчик, — и побоялся попасть под помело.
Его собеседник решительно направился к двери.
— Э-эй! Она ведьма. И к тому же иностранка. У нее может не оказаться страховки! — закричал Брэд в уже закрывающуюся дверь. — Сумасшедший! Самоубийца! — проворчал он.
О да, рыжеволосую нарушительницу спокойствия было видно издалека. И еще дальше — слышно.
— Я тоже пострадала и, кстати, из-за этой несчастной аварии! Я сломала ногу! Нет, я упала с лестницы! Да не ваше это дело, где я умудрилась ее найти посреди проезжей части! А вот это вы видели? Два мазутных пятна! И я не пострадала от этой аварии?!
Действительно ведьма, да к тому же зацикленная на своей неповторимой особе. Врач уже хотел было пройти мимо: его смена давно закончилась, пора было собираться домой. Думать о том, как встретит его продрогшая квартира, не было ни малейшего желания.
Но вдруг он почувствовал толчок в спину. Однако рядом с ним никого не оказалось. И он внезапно понял, откуда шел толчок — это был сгусток энергии, исходивший от Рыжей Ведьмы, как он мысленно успел окрестить девушку. Она уже молча ждала своей участи, прижимая к лодыжке тонкими длинными пальцами пакет со льдом. Весь ее вид говорил о том, что она терпеть не может все вокруг, но глаза…
Он подошел ближе.
— В чем дело, сестра Хэтс?
— У девушки что-то с ногой, а все врачи заняты — вы же знаете, авария.
— Отправьте ее в триста девятый. Я сейчас приду.
Вокруг Анны засуетились люди в халатах. Появилось кресло-каталка, и девушку, несмотря на ее протесты по поводу этого средства передвижения, все же на него посадили и повезли куда-то по коридорам.
В боксе Анну переложили на кушетку, она незамедлительно села. Помещение, в котором она оказалась, было просторным, светлым, с минимумом мебели — только самое необходимое. Два окна были закрыты жалюзи. Помещение заливал яркий свет и пропитывал стойкий запах дезинфицирующих средств.
На столе лежало несколько книг. Анна осторожно встала и, прихрамывая и морщась от боли, подошла к столу. «Микрохирургия в вопросах и ответах», «Сложные случаи операций».
— Какая скука!.. — протянула она, перелистав пару страниц.
Услышав приближающиеся шаги, Анна быстро вернулась на кушетку. Вошел врач, тот самый, который распорядился перевезти ее сюда.
— Ну, что случилось, Ведьма? — спросил он.
— Я, кажется, сломала ногу, — в который раз за этот суетливый день повторила Анна.
— Не волнуйтесь, это не перелом, — успокоил ее врач после непродолжительного обследования.
Прикосновения его рук были нежными, мягкими, но в то же время не терпящими сопротивления. Анна внезапно поймала себя на мысли, что ей не хочется, чтобы они прекращались. Еще сутки назад она поклялась, что никогда не позволит мужчине дотронуться до себя — и вот пожалуйста, к ее лодыжке чуть прикасаются горячие пальцы мужчины, а она уже растаяла.
Анна резко мотнула головой, стараясь отогнать наваждение. Но оно и не подумало исчезнуть.
Анна почувствовала, что сердце ее забилось быстрее, еще быстрее, еще и еще; она была вынуждена попытаться замедлить его бешеный ритм, прижав руку к груди. Но это не помогло, а, наоборот, лишь усилило сердцебиение. Кровь шумела в висках, щеки пылали.
— Наверное, вывих. Для более точного диагноза нужен рентген. — Врач немного помолчал, что-то прикидывая в уме, и продолжил: — Пожалуй, мы еще успеем. Доктор Дадсон должен быть на месте.
Анну второй раз за день подняли на руки, но на этот раз она была не в силах сопротивляться. Наверное, от слабости и переживаний у нее закружилась голова — ведь целый день без пищи и нервное переутомление еще никому не прибавляли сил. Она прикрыла глаза и опустила голову на плечо врача. До ее обоняния донесся слабый аромат изысканной туалетной воды. Анна резко отвернулась, вспомнив Свена: запах его парфюма надолго оставался в квартире даже после ухода его обладателя. Впрочем, он давно уже выветрился из комнаты Анны, и она очень хотела, чтобы он исчез и из ее памяти…