Пути любви

Брантуэйт Лора

Ее вновь усадили в уже знакомое кресло — каталку и повезли по этажам.

— Эй, Брэд! Ты здесь?! — прокричал сопровождающий Анны, входя в кабинет.

— Ага!

Из-за стеллажей вынырнула согнутая спина в больничном халате. Через секунду она выпрямилась, и Анне представилась возможность рассмотреть того, кого называли Брэдом и доктором Дадсоном. Невысокий, коренастый человек сразу показался ей очень знакомым. Точно такие же большие грубые руки и красное лицо были у мясника из соседнего квартала. К тому же его

волосы оказались рыжими, почти как у нее. Анна не сдержалась и фыркнула.

Брэд Дадсон, если и обиделся, то не подал виду.

— Ну, что тут у нас?

— Подозрение на вывих, — ответил его коллега, привезший Анну. — Нужен рентген.

— Ладно.

Через пару минут рентгеновские снимки были готовы. Дадсон даже не досушил их, проворчав что-то о бестактных существах, которые игнорируют его законное право на отдых.

— Все в порядке, это простое растяжение. Правда, сильное. Неприятно, больно, не смертельно.

Врач, осматривавший Анну, отвез ее обратно в уже знакомый бокс и ловко наложил повязку.

— Тугая повязка, холод — несколько дней. Можете начинать ходить уже сейчас.

Анна сразу же воспользовалась этим предложением. Она сделала несколько шагов по кабинету.

— Просто отлично. Вы еще не разучились ходить. Погодите-ка, а что с вашей другой ногой? Вы прихрамываете не на больную.

— К сожалению, они обе хороши, — пробурчала Анна. — Вторую ногу я обожгла. И, кажется, довольно сильно.

— Простите, мисс…

— Торнфилд.

— Дэниел Глэдисон.

— Анна.

Ее собеседник улыбнулся.

— Мне придется взглянуть и на вторую вашу ногу. Только боюсь, что ткань могла прилипнуть к коже. В таких случаях мы не рискуем и просто разрезаем ее.

Дэниел подошел к столу, взял со стерильной салфетки ножницы и обернулся.

Напротив него на больничной кушетке сидела юная девушка. Медные локоны растрепались, щеки пылают. Кожа, казалось, светится изнутри. Точеные черты лица, изящный нос, чуть пухлые губы. Она смотрела мимо него, на противоположную стену.

Пациентка явно была недовольна тем, что ей пришлось оказаться в одной комнате с незнакомым мужчиной, к тому же полураздетой. Но, как ни странно, ни ее насупленный вид, ни вертикальная морщинка, проявившаяся на лбу из-за сдвинутых бровей, не сделали ее облик отталкивающим.

— Так, приступим к дальнейшему осмотру, — наигранно бодрым голосом произнес Дэниел.

Анна промолчала. Дэниелу это показалось естественным: перенесшая стресс пациентка с трудом реагирует на внешние раздражители. На самом деле Анна не могла даже набрать воздуху в грудь, чтобы сказать что-нибудь.

Дэниел с блестящими ножницами наперевес направился к Анне. Она испуганно отшатнулась.

— Нет-нет, мисс Торнфилд, резать вас, тем более ножницами, я не собираюсь. Меня сейчас больше интересуют ваши джинсы.

Он точным движением разрезал штанину.

Всего полминуты — и джинсы годились разве что для посещения пляжа в разгар лета.

Дэниел осторожно приподнял ткань. Анна поморщилась. Ожог оказался не очень сильным, но весьма болезненным. Дэниел стал аккуратными легкими движениями наносить на кожу антисептическое средство. Анна вздрогнула. Странно, подумал Дэниел, обычно идет мгновенное обезболивание.

— Вам больно? — спросил он.

Дэниел поднял глаза на пациентку и, хотя продолжал обрабатывать ожог, так и не смог их опустить. Его руки так же легко и мягко едва дотрагивались до обожженной кожи, он старался причинить как можно меньше боли пациентке. Но его движения были уже почти машинальными. Дэниел поймал себя на мысли, что не может и не хочет отвести взгляд от лица девушки. Что-то в нем было непонятным, непривычным, противоречивым и почти неуловимым. Чуть вздрагивающие бледные губы, но покрасневшие щеки, легкие морщинки в уголках глаз, которые бывают от частой открытой улыбки, но сами глаза грустные.

— Что-то не так? — донеслось до Дэниела откуда-то издалека.

Он не сразу понял смысл этих слов, пораженный интонацией, с которой они были произнесены. Это была сама нежность, осторожность, опасение ненароком задеть или обидеть. Как это не соответствовало образу, который создался раньше, когда он впервые увидел воинственную рыжую бестию, всем и всеми недовольную.

Теперь же он разглядел и терпеливое ожидание в участливо приподнятых черточках бровей, и живой интерес, и волнение… И блеск огненных локонов, и — парадокс! — без единого изъяна кожу цвета слоновой кости.

Из забытья его вывела дрожь, пробежавшая по телу пациентки и непонятным образом передавшаяся ему. Дэниел понял, что довольно-таки бесцеремонно разглядывает незнакомую женщину. Как это ни было ему трудно, он поднялся и отошел на пару шагов, а по его спине от шеи до поясницы все продолжали бегать мурашки.

— Нет-нет, все нормально.

Он приблизился к столу, оперся руками о холодную поверхность и тут же отдернул их. Каждая, даже самая маленькая клеточка его ладоней хранила тепло, которое не выносило прикосновений к безжизненному стеклу. Ее тепло.

Он довольно резко обернулся. Девушка продолжала смотреть прямо ему в глаза, доверчиво и робко. На мгновение Дэниелу показалось, что исчезли те несколько метров, что отделяют его от Анны. Он увидел ее лицо рядом со своим, ощутил ее прерывистое дыхание и утонул в изумрудном бархате изумительных глаз.

Это колдовство, подумал он. Нет, волшебство.

— Вы — колдунья? — чуть слышно прошептал он.

Девушка все же услышала. Она не удивилась столь странному вопросу: сегодня все было необычным: и Англия, и самолет, и этот невероятный мужчина, поведение которого не поддавалось анализу и было непредсказуемым.