Пять дорог
Шрифт:
Скрежет стал особенно явственным, все приготовились к отражению нападения и теперь с напряжением наблюдали, как в ранее монолитной стене с трудом открывается небольшая дверца. Из-за нее кто-то несолидно пыхтел, пытаясь сдвинуть каменную плиту хотя бы еще немного. Наконец это ему удалось. И в свете нескольких свечей появился невысокий человек. Выглядел он соплеменником Сула или кем-то из тех, чей облик выбрала Гом-наа. Подняв масляную лампу, он огляделся. Следом за ним в щель просочился еще один мужчина похожей внешности. В руках оба держали обнаженные кинжалы.
Теперь они оба застыли, глядя
– Слава великому господину, вы все здесь, – наконец выдохнул один из них, пряча оружие в расшитые бисером ножны. – Теперь наверняка все спасемся.
– Кто вы, гоблин побери, такие? – прошипел командир, не рискуя, однако, повышать голос.
– Я – Ёрми из рода Серых Лосей, – поклонился первый из гостей.
– Я – Йорд, род Черных Оленей, – повторил его жест второй.
– Э-э… Бьёр Оррос, командир этого отряда, – с легкой заминкой представился старший гвардеец. – Чем обязаны?
– Хотим вас спасти, – выдохнул Йорд.
Ёрми покачал головой и пояснил:
– Мы из племени Майури. Когда-то давно мы приняли хозяев Нум-га как своих господ и повелителей, – он говорил с некоторым трудом, явно подбирая слова чужого для него языка. – Но богами они оказались жестокими, и мы отказались от них. И после этого нас не стало.
Ива вспомнила картину, висящую в гостиной этого странного дома. Выполненная на дереве, она больше напоминала рисунки на скалах. Изображения выглядели такими же схематичными. Они шли по кругу, как в цифры в часах. На том из них, что казалось первым, были нарисованы человекообразные фигуры в желтоватых длинных одеждах в окружении других, обозначенных тонкими черными линиями. Первые протягивали что-то вторым. Дальше изобразили множество юрт, у одной из которых опять же стояли эти неизвестные в желтом. Вокруг паслись стада каких-то животных. Следующий рисунок: люди отворачивались от даров пары в желтом. Дальше – желтых стало трое, но вторые почему-то воздевали руки к небу и потрясали оружием. Пятая картинка выглядела совсем уж непонятной – какое-то смешение то ли людей, то ли предметов. Только две – снова две – фигуры остались на прежнем месте, только теперь они как-то иначе изображены. Будто одежда другая, уже не длинная. Еще одна такая же картинка – ничего не понятно, только будто заштрихованная желтым. И последняя – только земля парой штрихов и две желтые фигуры, какие-то особенно яркие.
Может быть, Гом-наа – это третья фигура в желтом? Оружие – это то, что ее не приняли? Или хозяин Нум-га прошел спросить, за что так с его дочерью? Или имеет значение то, что на следующем рисунке ее снова нет? Хотя куда страшней дальнейшие картинки – ведь именно там люди, обозначенные черными линиями, исчезают. «И после этого нас не стало…» Как это понимать? Хозяева Нум-га уничтожили отступившихся?
– В смысле? – задал Ласко вертящийся у всех на языке вопрос.
– В смысле, что после их гнева выжили лишь немногие, – тяжело посмотрел на него Ёрми. – Впрочем… это дела давние. Но… мы помним. Поэтому пришли за вами.
– Вам срочно нужно уходить, – поддержал его Йорд. – Скоро час волка. Хозяева Нум-га станут в своем праве. И это право на
– Если вы останетесь… – Ёрми передернул плечами.
– Если мы останемся?.. – подтолкнул его Бьёр.
– То стая фуурсов увеличится.
– Вот я сейчас не понял, – нахмурился Грым.
Ёрми поднял голову и посмотрел прямо на тролля. Тот отчего-то инстинктивно задвинул высунувшуюся было знахарку обратно себе за спину.
– Ваше мясо пустят на очередное жаркое, – медленно и четко произнес старший из спасателей. – А душу и кости превратят в белоснежную преданную тварь с колючками вместо шерсти. Думаете, откуда взялись эти монстры?
Несколько мгновений стояла тишина, потом Сул подскочил, задергался.
– Нужно быстро собрать вещи и уходить, – выдохнул он. – Куда ведет этот ход?
– Не очень далеко, – вздохнул Йорд. – Но почти на границу земель хозяев. Там полчаса бега – и вы спасены… Если не наткнетесь на фуурсов.
– Час волка – уже скоро, – выдохнул один из гвардейцев, и эти слова мгновенно всех мобилизовали. Люди забегали, начали хвататься за вещи, натягивать одежду, проверять оружие.
Ива же никак не могла собраться. Все просто вываливалось из рук. «Боги, души и кости… Настоящее шаманство… – метались мысли в ее голове. – Как это вообще возможно?.. Какое же тут все другое… Но как?.. Боги… действительно боги. Или почти. Как можно быть почти богом? Впрочем, какая разница, все равно ни мне, ни остальным с ними не справиться…»
Внизу что-то громыхнуло, будто ворочали тяжелые котлы.
– Нас всех съедят! – пискнул кто-то истерическим голосом.
– Поторопитесь, умоляю, – простонал Ёрми.
– Все здесь? – строго спросил Бьёр.
– Таселя нет, – ответил кто-то.
– Где этот придурок ходит?!
Кто-то выглянул за дверь и обнаружил за ней искомого гвардейца. Тот выглядел бледной тенью самого себя.
– Соберись, – рыкнул командир. – Всё потом. Все мысли, чувства, всё потом.
– Не могу, – мужчина казался совершенно разбитым. – Неужели и тут ложь? И они прогнали ее, потому что она… людоедка?
– Да кто там знает? – пожал плечами Бьёр. – Пошли уже. В любом случае тут тебе ловить нечего. Какая бы она ни была, она не про тебя, друг. Вставай, пошли, – он потянул подчиненного за предплечье, заставляя подняться. – Гоблин, а где Чес?
– Блюет в соседней комнате, – рыкнул Ласко, только что пришедший оттуда.
– Да вы что, сговорились, что ли?
Время ускользало как песок. Иве даже показалось, что она держит его в ладонях, мелкий, будто шелковый, он просачивался между пальцев, заставляя сжимать их еще крепче.
«Что за бред?» – думала Ива, осматриваясь, не забыла ли чего.
Снизу вновь раздались звуки. Стало отчетливо слышно, как там кто-то ходит. Кто-то очень и очень тяжелый. Его шаги звучали как приговор. Один из гвардейцев не выдержал и рванулся к потайной двери. Ёрми еле успел отпрыгнуть в сторону, но сбежать солдату не удалось. Бьёр, не задумываясь, врезал ему в живот так, что не ожидавший такого мужчина согнулся пополам.
– Или все, или никто, – прошипел командир. – Ласко, тащи сюда этого болезного. Тоже мне, лосятину с человечиной перепутать…