Пять разбитых сердец
Шрифт:
– Погоди, – поймав уходящего дракона за рукав, сказал Серый. – Я с тобой. В конце концов, меня эта история тоже касается.
– А как же королевский прием?
– Официальная часть уже закончена, так что… А! Как-нибудь выкручусь потом, – от улыбки, озарившей его лицо, веяло бесшабашностью. – Не так и часто приходится сбегать раньше времени из королевской резиденции. Хотя и хочется порой.
– Тогда летим, – кивнул Арэт.
– Летим?! – В серых глазах Андервуда отразилась смесь восторга и удивления.
– До столицы в карете несколько часов трястись, напрямик быстрее будет, – нехотя пробормотал
– О! Облик! – ударив себя по лбу, воскликнул Ян. – Эликсир для восстановления моей природной расцветки остался в гостевой комнате резиденции.
– Возвращаться некогда, – предупредил собеседник.
– Я понял.
– Так летишь?
– Естественно, Барс, – пользуясь тем, что на улице никого не было, Ян назвал своего визави именем маски, которую тот носил в тайной игре волшебников, где они впервые встретились. – Кто ж в здравом уме откажется от такого предложения. Вы, драконы, редко кого полетать приглашаете. А внешность… Подумаешь, посерею часа через два – не смертельно!
Несколько минут спустя из темного уголка парка, окружавшего резиденцию, в воздух взмыл золотистый ящер с сероглазым всадником на гибкой спине. Ответное послание от Адель так и не пришло, поэтому полет обещал быть стремительным.
После того, как чокнутая фея со своим разноцветным дружком скрылась за деревьями, тролль еще минут десять сидел на присмиревшей скамье, допивая остатки рома из фляги, затем поднялся на ноги, размял спину и усталой походкой побрел домой. Такого дня рождения он и представить не мог. Уж лучше бы с женой к теще отправился – целей бы был! С другой стороны, пусть странным способом, но ситуация прояснилась. И теперь он точно знал, что «монашка» из дома Милалики вовсе не по его душу в ОМУТТ явилась. А это радовало и снимало напряжение последних дней. Оборотня она какого-то ищет, вот дурочка! Шла б на кафедру двуипостасных тогда, что ли… Впрочем, не его это проблемы. Главное, что убралась феечка, вон и эльфа со зверушкой древесной за собой увела.
Тихое «мяв» отвлекло именинника от размышлений. Маркиз сделал несколько шагов и за очередным поворотом обнаружил под кустом того самого белого котенка, с которым носилась Адель. Решив, что игрушка, в спешке засунутая хозяйкой в сумку, выпала по дороге, именинник поднял Мурзика, отряхнул его и машинально подергал за усы. «Мяв!» – снова жалобно мяукнул плюшевый зверек, требуя принять наконец поступившую записку. Шарк невольно вздрогнул, пару раз моргнул, соображая, а потом расплылся в широкой улыбке и, прижав к себе котенка, погладил его по голове.
– Не плачь, маленький! – сказал пьяный тролль, пряча игрушку за пазуху. – Я тебя сейчас домой отнесу, молочка налью… или рома. Будешь моим подарочком, пушистик. Или ком… компенс-с-сацией за ущерб… моральный… и физ… физический. – Он потрогал шишку на затылке и вздохнул: – Ну или гостем будешь… а то скучно одному. Девка сбежала, друзья разъехались… даже злая фея свалила. Эх…
Глаза притихшей игрушки полыхнули серебром, внимательно оглядывая окрестности, но Шарк Эльт-Ма-Изо, бормочущий бессвязную чепуху, этого не увидел.
Глава 44
– Спускайся! –
Громада особняка зловеще подмигивала в ночи распахнутыми окнами, из которых вырывались всполохи мертвенно-белого сияния. Двор был усыпан крошевом битого стекла, а ставни хлопали на ветру, будто аплодировали творящемуся внутри безобразию. Сад и каменная ограда скрывали это зрелище от посторонних глаз, но с высоты птичьего полета дом декана Эльт-Ма-Рока выглядел феерически.
Спикировав на дорожку, ведущую к покореженному крыльцу, дракон стряхнул с шеи компаньона и, окутавшись на миг облаком золотого тумана, уже в человеческом облике ринулся к дверям. Ян, окинув взглядом царящий вокруг погром, бросился за ним. Внутри картинка разрушений была еще более живописной. Холл напоминал результат магического взрыва: повсюду валялись обломки мебели, обои свисали неопрятными лохмотьями, а чудом уцелевшие светильники нещадно искрили, придавая интерьеру еще более мрачный вид. В глубине помещения из небольшой арки под лестницей, ведущей на второй этаж, расползались уродливые щупальца. Покрытые мелкими струпьями, они скользили по полу, стенам и потолку. Впивались, словно врастая, во все, с чем соприкасались, и оплетали комнату, образуя своего рода воронку, в центре которой заревом белого света сиял распахнутый дверной проем.
– Опозда-али! – простонал Арэт, злобно пнув дамскую туфельку, валявшуюся на полу. – Я так и знал, что не успеем!
– Нам туда?! – поинтересовался Ян, проследив за полетом туфли в светящееся нутро странной субстанции. – Где-то я уже такое видел, – задумчиво протянул он. – Ну конечно же! Дверь в Три… – Серый осекся, так как в этот момент, словно в ответ на подношение в виде обуви, из белоснежного сияния вырвался стремительный вихрь. Сбив обоих мужчин с ног, он закрутил их в потоке воздуха и потащил за собой. Поглотив гостей одного за другим, дверь под лестницей с треском захлопнулась.
И особняк Рикарда Эльт-Ма-Рока зловеще затих.
Как следует поболтав свою добычу в воздухе, светящийся вихрь выплюнул обоих мужчин. Умело сгруппировавшись, Арэт красиво приземлился на твердую поверхность и, ловко вскочив на ноги, огляделся. Кругом царила абсолютная темнота. Не та, которая бывает ночью, когда магически одаренные существа вполне могут различать окружающие предметы. Эта темнота напоминала черный туман – холодный и непроницаемый. Маленький островок света, окружавший дракона и его спутника, постепенно затух. Ян, куда менее привычный к полетам и виражам, остался сидеть на земле, обхватив ладонями гудящую голову.
– Кого я вижу? – раздался противный, словно скрежет по стеклу, голос. – Никак «вечный студент» пожаловал?! Вот те ра-аз! – Яркий луч, вспыхнувший наверху, высветил валун, на котором восседало странное человекоподобное создание. – А это что за пижон с тобой? – кивнуло существо, указав на слегка потрепанного Арэта. – Представитель иностранной делегации, что ли? – Зверь обнажил в хищной усмешке острые зубы. – Маг? Сильный? Вку-усный.
Дракон, которого никто еще не рассматривал в качестве главного блюда на ужин, с искренним удивлением уставился на говорившего.