Пять разбитых сердец
Шрифт:
Дракон, уже успевший удобно устроиться на каменной скамье первого ряда, толкнул локтем примостившегося по соседству Волка и невежливо указал пальцем на возвышение сцены:
– Умилительный тип! Прямо-таки сказочный властелин тьмы! Ты уверен, что это ваш одаренный декан?
– Не знаю, не знаю! У нас все преподаватели у целителей проверку на вменяемость проходят, специфика профессии, сам понимаешь, а этот явно не прошел бы! Хотя… может, ему правда крышу от переизбытка силы снесло? И превратился интеллигентный маг в… в это, короче.
– Господин Двуликий, – снова подал голос Арэт, – я не очень разобрался в ситуации и хочу уточнить. Вам ведь не помешает, если мы этого бурундука-переростка поджарим? Нет? А то как-то поднадоел уже. И как его студенты терпят?
– Поджаривайте! –
Золотистое облако драконьей магии рассеялось без следа за пару шагов до цели. Там же с тихим звоном упало несколько дротиков, брошенных Эмо.
– Защита? – задумчиво протянул блондин, прищурившись. – А если так? – Поднявшись на ноги, он подхватил соседнюю скамью и, придав ей магическое ускорение, отправил в полет. Каменная глыба замедлилась, зависла в воздухе, словно принюхиваясь, отрастила перепончатые крылья и рванула обратно. Дракон еле-еле успел сбить летунью, прежде чем она рухнула ему на голову.
– Занятно! – задумался на мгновение Ян и, вытащив из кармана небольшой мешочек, отправил его содержимое в злорадно хихикающего зверя. Вещество, соприкоснувшееся с невидимой стеной, осыпалось и с громким шипением впиталось в песок, образовав на нем бледные проплешины. – Не помогает. А если атаковать одновременно?
В ход пошло все! Камни, сапоги, припрятанные фанатиком алхимии зелья, большая часть оружия Эмо и даже шпильки из волос феи, которые у нее позаимствовали друзья. Мужчины словно вернулись в детство, в ту пору, когда лучшим развлечением было закидать друг друга снежками.
Маски то одобрительно вскрикивали, то испуганно охали, подбадривая охваченную азартом компанию. Адель одиноко сидела на скамье, подперев щеку кулачком, и периодически стряхивала с подола долетающие до нее остатки «отзеркаленных» снарядов. А немного в стороне, прислонившись к гигантскому черепу, в обнимку ухахатывались шут и зор-зара.
Серебристый рой бабочек сорвался с места, поднялся в воздух и, обогнув Трикки, строящего из-за своего невидимого щита рожи атакующим, юркнул в темное нутро сцены. Твегги, перестав смеяться, склонил голову набок, словно прислушиваясь, и вдруг разом сник. Как будто в одно мгновение одряхлел и утратил все силы.
– Что, что со мной? – простонал он и попытался встать, опираясь на череп. Но рука, внезапно ставшая немощной, соскользнула, и он упал к ногам опешившей Илоланты.
– Ага! – ликующе закричал Трикки. – Все силы исчерпал? Не рассчитал, старый идиот!
Арэт, Ян и Эмо дружно повернулись к пострадавшему. Адель тоже подскочила, готовая бежать на помощь, но остановилась, словно что-то вспомнив, подозрительно прищурилась и внимательно присмотрелась к Духу Игры, после чего хмыкнула и села обратно.
– Вот и спета твоя песенка, Двуликий! И ты, и эта порхающая дура исчезнете без подпитки эмоциями, а я живой! Я от всей этой чепухи с азартом не завишу! Да и еды у меня теперь много! – Он взглянул на четверку в первом ряду и облизнулся. – Меню на любой вкус: магия светлая, магия темная, магия смешанная! Да еще эльфятина с драконятиной! Но это потом! Так кем же мне быть? Может, проявить уважение к почившему Рину? – тряхнул рыжими кудрями вновь изменившийся оборотень. – Нет, пожалуй, это цинично! Или изобразить святую невинность? – тоненьким голоском продолжил двойник цветочной феи. – Нет уж, изображать самку противно! А если… – Стройная девичья фигурка имитатора скрючилась, пышное платье переплавилось в сине-красный камзол. – Вот так! Никто и не заметит разницы! Сперва не заметит! Зато потом все восхитятся: ах, как усложнилась игра, ах, какое удивительное зрелище! – Маски в зрительных рядах глумливо захихикали. – Молчать! – рявкнул зверь. Под его злобным взглядом часть призрачных зрителей обзавелась руками в белых перчатках и одарила Трикки бурными овациями. Но даже эти дружные хлопки не смогли полностью перекрыть хохот. – О! Придумал, придумал, придумал! – бесновалась копия Двуликого, сама себе аплодируя. – Вот кто будет встречать гостей и вести игру! – Облик оборотня снова поплыл, вытягиваясь вверх. Через миг из-под
Тихий свист оборвал поток самовосхвалений. За спиной обезглавленного двойника, еще сохранявшего вертикальное положение и принятую форму, стоял оригинал с окровавленным топором в руках.
– Гений-гений! – скривившись, процедил темный и пнул ногой поверженного врага. – Как был подлой и шумной обезьяной, так и остался!
По телу Трикки прошла странная судорога, его пару раз сильно тряхнуло, а потом… плоть прямо на глазах застывших зрителей обратилась в прах, от которого вверх поднялись полупрозрачные сизые струйки, тонкие и не очень. Будто дым от догорающего костра. Он расслаивался, принимал причудливые формы и расползался. Последней рассыпалась звериная голова. Из горстки пыли, которой она стала, вылетели десятки светящихся огоньков и ринулись в разные стороны. Но четыре огонька не спешили покидать площадку. Один прожег сердце Нира, другой осел на груди заметно оживившегося Твегги, фальшивый недуг которого давно прошел. Третий утонул в серебристом коконе волшебных бабочек, а четвертый, заметно превышавший по размерам все прочие, затерялся в сизом тумане, который уплотнился и обрел облик кудрявого мужчины. Когда из вороха упавшей одежды выбрался маленький зверек с большими зубами и длинным хвостом, Двуликий радостно сообщил, что Нир одним ударом примитивного топора умудрился пустить вспять самый гениальный эксперимент Некроса. Последний, к слову, в обиде, похоже, не был. Душа его, вырвавшись из тела Трикки, обрела форму призрака, который с нежностью смотрел на полупрозрачный силуэт девушки в окружении серебристых летуний. Ита улыбнулась в ответ и, поманив возлюбленного за собой, устремилась прочь, на ходу превращаясь в целый вихрь бабочек. Этим двоим, судя по всему, свидетели не требовались.
– А-а-а… ы-ы-ы… Они наконец-то встретились! – рыдая от умиления, заголосил Твегги. Под шумок он избавился от своей королевской экипировки и теперь снова походил на безумного шута. Полосатый колпак тихо позвякивал, а очерченные темной краской глаза хитро блестели на якобы печальном лице.
– Мы тоже… встретились, – покачал головой Нир и обернулся к трибунам.
Адель спряталась за бортиком. Больно уж мрачно выглядел ее жених с топором лесника наперевес. И как только проснуться умудрился? Впрочем… хорошо, что проснулся. А то бы они тут надолго застряли в качестве бессильных марионеток и еды для одного свихнувшегося хомяка. Ну надо же! Рикард. А фея до попадания в Тритэру все еще думала, что зверь – Ян. Кстати, о нем… Девушка хотела спросить, что он здесь делает, но требовательный голос Нира зарубил ее намерения на корню.
– Вылезай из-за бортика, цветочек. От меня не спрячешься, – проговорил темный, задумчиво взвешивая в руках орудие убийства. Адель послушно приподнялась… чтобы тут же спрятаться за спиной Арэта. Самой широкой из тех, что были в наличии. – И из-за дракона тоже вылезай, – почти спокойно попросил мужчина. – Поговорить хочу.
– А может, потом? – предложила Ада, высунувшись из-за плеча блондина.
– Потом мы тоже поговорим… но о другом, – пообещал Нир, и на его исцарапанном лице заиграла подозрительного вида улыбка.
– Странный он какой-то, злой, – прошептала фея, но темный услышал.
– Будешь тут странным, когда, очнувшись, решаешь разыскать с помощью Мурзика свою невесту, а вместо нежного личика видишь зеленую морду пьяного тролля, который бормочет что-то типа: «Не плачь, маленький». Адель! Какого демона ты влезла в очередную историю… без меня?!
– А с тобой, значит, можно? – слегка опешила девушка.
– С ним, судя по всему, нужно, – доверительно сообщил ей дракон, обернувшись. – Говорил же, что ты не того выбрала.