Пятьдесят

Роуд Макс

– Что вы хотите от меня, мистер Берри? Совета, помощи?

– Хоть чего-нибудь!
– Клайв пожал плечами.

– А вы осознаете, что и меня теперь втравили в эту историю, к которой я не имел никакого отношения? Грюнфельд видит людей вашими глазами, если можно так сказать. Сейчас ему уже все равно, как он сам сказал, потому что вы за эти дни успели пообщаться с гораздо большим числом людей, чем те пятьдесят, которые ему нужны. Но количество для него еще не всё. Теперь он будет смотреть именно на качества своих жертв, на их силу, ум, знания. Ему больше не нужны слабые, некая оболочка

у него уже есть, и теперь он хочет развиваться, и все необходимые качества будет получать именно от жертв. Понимаете, до этого он выедал жертв изнутри и снаружи, чтобы получить собственные органы. Например, взяв у кого-то кусочек печени, он получал из него свою печень, и так далее. Понимаете меня?

– Кто он?
– не отвечая на вопрос, вдруг спросил Клайв.

– Он слуга. Черный слуга. Видите вот эту размытость?
– Манхабата взял карандаш и указал им на изображение Грюнфельда.

– Да, он будто не в фокусе.

– В фокусе он, в фокусе. Просто он не человек, да и не может им стать до конца. Нам видна здесь именно его бестелесная сущность. По сути, это тень, очень плотная тень, только материализовавшаяся в нашем мире. Глаз человека устроен иначе, чем камера, и потому наяву он выглядит более приземленно.

– Вы меня осуждаете, что я пришел к вам?
– Клайв внимательно посмотрел на Манхабату.
– Однако, я сейчас уже услышал больше, чем ожидал, и полагаю, что это еще не всё. Вы боитесь? Но как же мне тогда справится с ним, если я ничего не знаю о природе своего врага? Я не вправе допускать гибели десятков ни в чем не повинных людей, да и никто не вправе. Нельзя сидеть сложа руки — люди это не стадо на бойне.

– Для кого как, - Манхабата вдруг усмехнулся.
– Некоторые люди считают совсем иначе. Борьба со злом это прекрасно, спору нет, но как вы собираетесь это делать?

– Теперь у меня большие ресурсы.

– Полученные от кого, вы не задумывались?

– Я все знаю, но тем не менее я стал миллинером, и это факт.

– Эх, мистер Берри, мистер Берри, - Манхабата неожиданно засмеялся.
– Вы игрушка в чужих руках.... как, впрочем, и все остальные..... даже ваш дохлый барон.

Клайв нахмурил брови:

– Объяснитесь.

– Силам, которые принято называть светом и тьмой, всегда необходим некий момент состязательности во взаимоотношениях. Этому подчинено всё в известной нам вселенной. Иногда одна сторона достаёт какой-нибудь козырь и наслаждается произведенным им воздействием. В вашем случае Грюнфельд и есть козырь, выставленный Дьяволом, а все остальные должны его попытаться остановить, чтобы уравновесить баланс. А про деньги... ну неужели вы действительно думаете, что деньги может дать светлая сторона?! Да еще и через многочисленные убийства?

– Не думаю.

– А вот и зря!
– Манхабата снова засмеялся.
– Видите, я задал вопрос и ответ одновременно, но так, чтобы сбить вас с толку. Поймите же, умоляю вас — светлая сторона и темная, это все только для людей. И у светлых, и у темных нет привычных нам догм и чувств. Они играют всем на свете, и только люди все воспринимают так преувеличенно серьезно свою жизнь на этой планете, хотя ни то, ни другое им не принадлежит. Деньги вам

даны именно на эту игру, и именно они являются противовесом Грюнфельду.

– Хороша игра!

– Игра один к пятидесяти это неплохо, мистер Берри. Но не принимайте мои слова слишком однозначно и не сердитесь — я просто обобщил вам ситуацию, а на правду нельзя злиться. Про себя могу сказать, что я верю в судьбу, и уж коли вы пришли именно ко мне, значит так тому и быть. Я боюсь - это правда. Но это только потому, что я знаю мощь подобных созданий и знаю, к чему всё может привести. Но теперь уже всё, мы с вами повязаны.

Глава 5. На тропе войны. Элиас Манхабата. Продолжение.

– Сколько будет стоить ваша помощь?
– Клайв посмотрел в глаза своему визави.
– Всё должно оплачиваться.

– Обязательно, - Манхабата утвердительно кивнул.
– Моя помощь будет стоить вам ровно пятнадцать тысяч.

– Я согласен, - не раздумывая сказал Клайв, несмотря на размер озвученной суммы.
– Через два дня мне пришлют чековую книжку из банка, и вы будете вторым, кто получит из нее чек. Я понимаю, что вы рискуете жизнью... как вас лучше называть?

– Можно и Элиасом, - махнул тот рукой, - можно Манхи, можно мастером. Как вам больше нравится, это не так важно. Для меня важно сейчас то, что вы так быстро поняли суть того, о чем я вам говорил. Приятно иметь дело с умным человеком.

– Вы хорошо умеете объяснять, Манхи, - усмехнулся Клайв.
– Ну а теперь, когда мы с вами обсудили условия сотрудничества, позвольте задать вам несколько вопросов. Ведь, я полагаю, вы разобрались, кто такой Грюнфельд?

– Конечно. Он далеко не единственный в своем роде. Черные слуги достаточно распространены, правда, не в этом мире. Появление их здесь большая редкость и всегда большая беда. С ними связаны множество убийств и даже войн.

– И никто об этом ничего не знает?

– А вы думаете, что многие узнают о Грюнфельде? Для простых людей остануться в памяти его зверства, но личность убийцы никогда не будет трактоваться как посланник Дьявола. Для всех он будет обычным маньяком.

– Кто он? Вампир?

– Вампир? Да, сейчас его можно и так назвать. Ведь вампир это тот, кто пьет кровь или выкачивает энергию из людей, так что я соглашусь с таким определением. Люди часто видят вампиров только в том свете, как их показывают в кино, то есть однобоко.

– Что ему нужно здесь?

– Кровь, - Манхабата сказал это как-то буднично и совершенно спокойно.
– Через нее он обретает силу и пополняет свою жизненную энергию.

– И что будет, если его не остановить?

Тут Манхабата задумался. Несколько минут он смотрел в потолок, потом достал таро, и только разложив карты, сказал :

– Знаете, чаще всего черные слуги выполняют какую-то задачу, а потом снова уходят в теневой мир. Мы не можем точно знать, что ему нужно, а вернее, нужно его хозяину. Можно предполагать, что ему нужно только то, что он и делает. Если его не остановить, то он получит свои пятьдесят тел и, по всей вероятности, исчезнет. Жить здесь он не сможет, да и не захочет — это уж точно.