Пятьдесят
Шрифт:
Закончив заниматься объявлениями, Клайв позвонил Элейн:
– Алло!
– ответивший голос был похож на голос Элейн, но все же это была не она.
– Здравствуйте, могу я услышать Элейн Глостер?
– Кто ее спрашивает?
– Клайв Берри.
– А! Она предупреждала.... нас осаждают журналюги, и моя девочка уже вздрагивает от всех этих звонков. Сейчас я ее позову!
– Да!
– голос Элейн звучал тихо. Она как будо прикрывала трубку рукой.
– Это я, милая. Позвонил, как только освободился. Что ты шепчешь?
–
– Ясно. Что у вас там — дурдом?
– Да, звонят репортеры — они узнали, что я работала у Адамсов и хотят взять интервью. Еще звонили из полиции и пригласили завтра к шерифу. Подожди, я сейчас...
Пока Клайв обдумывал услышанное, Элейн заговорила вновь. Теперь ее голос звучал громче и веселее:
– Я перешла в другую комнату, а то мама все стоит и стоит рядом. Как твои дела, любимый?
– Получил необходимые бумаги для наследства, журналисты меня тоже атакуют — так что в этой беде ты не одна. А в полицию зачем пригласили — они не сказали?
– Сказали, чтобы я не волновалась, ничего серьезного. Просто хотят что-то уточнить.
– Интересно, - Клайв на секунду задумался.
– Что же им нужно, ведь у нас с тобой ситуация далеко не однозначная. Надо поговорить с Адамом и узнать его мнение.
– Как он?
– Звонил недавно. Должен подъехать.
– Когда мы теперь сможем увидеться?
– Надеюсь, что совсем скоро... Есть печальная новость - убит Род Хьюз и его семья. Уже 11 человек, Элейн.
– Какой ужас!
– Клайв почувствовал, как Элейн вздрогнула.
– Когда?
– Часа два назад.
– Днем?
– Получается, что так. Помнишь, я тебе говорил про слова Грюнфельда, что ему теперь все равно? Именно поэтому я сейчас и бросаю все силы на поиски методов против него. Иначе мы просто стадо бааранов на бойне.
– Я боюсь, Клайв, это страшные слова.
– Увы, но это правда, милая. Извини, мне в дверь звонят, - Клайв посмотрел в сторону коридора, откуда действительно раздался звонок.
– Я тебе вечером позвоню. Отбивайся от репортеров, а главное, никому из них ничего не говори определенного и не обещай. Целую тебя!
– Хорошо, милый. Я тоже целую тебя. А еще я помню, что я жива только потому, что есть ты!
– Спасибо!
– Клайв положил трубку и пошел открывать дверь, звоноки в которую между тем продолжались.
– Привет.
– на пороге стоял Борс.
– Заходи!
– кивнул ему Клайв, а сам пошел к телефону, по которому опять раздался звонок.
Когда Борс, вымыв руки, зашел в комнату, Берри сидел на стуле возле окна и с кем-то обсуждал какой-то важный вопрос, потому что приложил палец к губам и показал на место у стола.
– Весь день так?
– спросил Борс, когда Клайв, наконец, положил трубку.
– И не говори...ну вот — опять!
– Клайв засмеялся, потому что телефон зазвонил вновь.
– Ну его, пока что, к черту!
– добавил он, выдергивая из розетки
– Вот это правильно, - согласился лейтенант.
– Перезвонят, кому надо.
– Ты быстро приехал, - Клайв посмотрел на часы.
Борс с досадой махнул рукой :
– В отделе полный бардак. Отовсюду звонят испуганные обыватели, истерят - СМИ вовсю постарались. Начальство не знает что и делать, кому верить. Мы, как я уже говорил, признаны нормальными, но они все равно не могут принять правду о этом Грюнфельде.
– Их можно понять, - кивнул Клайв.
– Ещё бы! Поверить в ходячего мертвеца-убийцу нелегко. Но тут есть один момент, Клайв, и через полчасика мы сможем узнать кое-что интересное. Ты знал, что у Хьюза стояло три видеокамеры наблюдения.
– Твою мать! Ну конечно!
– Клайв резко вскочил.
– Он был помешан на этих штучках - все боялся, что ребенок окажется где-то один, а он не будет знать. Одна была во дворе, а еще одна в детской. Про третью не знаю.
– Третья в гостиной, и дело все в том, что на них что-то есть. Броули, который поехал на место убийства, звонил в участок и сказал, что они начали отсматривать материал, и что кто-то после этого свихнется.
– Если так, то могу сказать, что наш барон ведет прямо-таки настоящую рекламную компанию. Он ни хрена не боится, а даже наоборот — кажется, он хочет, чтобы о нем узнало как можно больше много людей.
– Что ничего не боится, это факт, - согласился Борс.
– Да и в остальном ты прав. Вот только почему? Зачем ему огласка? Сожрал бы свои пятьдесят человек и живи дальше как хочешь.
– Я не знаю. А что вот об этом думаешь?
– Клайв перебросил ему через стол несколько газет с подчеркнутыми ранее объявлениями.
Лейтенант внимательно изучил их, а потом глубоко задумался.
– Я думаю,в этом есть смысл. Что тебе нужно от меня?
– Пробей их, мне нужны действительно способные люди, а не шарлатаны. Я не хочу тратить деньги на бесполезную болтовню.
– Деньги? Кстати, а что там у тебя с наследством такое? Я ничего не знаю.
Тогда Клайв рассказал ему о событиях этого дня, стараясь не упустить подробностей.
– Да-а!
– протянул Борс, когда он закончил.
– Творится что-то невероятное. Для газетчиков это золотое дно. Они от тебя теперь долго не отстанут.
Клайв невесело усмехнулся:
– Если Грюнфельд будет действовать прежними темпами, то через пару недель придет и мое время, а до этого он вырежет и большую часть моих знакомых. Будешь мне помогать, Адам?
– А у меня есть выбор?
– Тогда нам надо начинать немедленно. Мы должны думать не о защите, а только о нападении. Остановить гада — вот главная и единственная задача.
– Завтра утром я тебе дам характеристику на этих людей, - Борс открыл свою записную книжку и выписал туда несколько имен.
– А сейчас включи телефон, я позвоню Броули.