Пятно
Шрифт:
—Так это же главная палуба!
—Понял уже. — Тут мне на глаза попалась выломанная дверь, и я попросил Кузнецова: — Дай светильник.
—Зачем еще?
—Дай сюда!
Федерал с недовольным видом вытащил из кармана начавший тускнеть карандаш и протянул мне. Я осветил заставленную двухъярусными кроватями и узкими шкафчиками комнатушку и повернулся к оперу:
—Как думаешь, тут оперативный резерв раньше ночевал?
—Да какая теперь разница? — пожал плечами Кузнецов.
—Пыль потревожена, — пояснил я и, заглянув под ближайшую
—Выходит, здесь были переселенцы. — Федерал забрал у меня окурок и поднес его к носу. — Но что они могли тут забыть?
—Нас караулили. А теперь в другое место перебрались. И если мы на них нарвемся…
—Ничего хорошего из этого точно не выйдет, — нахмурился Кузнецов. — И значит, шуметь нельзя ни при каких обстоятельствах. Иначе спалимся.
—Это понятно.
Я вышел в коридор и уже обернулся вернуть федералу светильник, когда заметил какое-то смазанное движение.
Лампы под потолком светили из рук вон плохо, но бегущая по коридору тварь в несколько стремительных прыжков оказалась совсем рядом, и мне удалось ее разглядеть. Больше всего это существо напоминало дога или гончую, чью голову изрядно увеличили, чтобы напихать в пасть как можно больше зубов. В остальном собаку Баскервилей модифицировать не стали, но при клыках в мизинец длиной это уже не имело никакого значения.
И ведь где-то совсем рядом бродят до зубов вооруженные бандиты…
Эта мысль в один момент вывела меня из ступора, и я кинулся наутек.
У большинства собак есть одно слабое место — стоит попытаться убежать, и они тут же бросятся вдогонку. Инстинкт, ничего не попишешь.
Сзади раздалось приглушенное рычание, цокот когтей по полу стремительно приближался, но первоначальная фора позволила мне первым выскочить в холл. В следующий миг за спиной послышался короткий рык бросившегося в атаку пса и, выкинув химическую трубку, я шагнул в шахту лифта. Изогнувшись, изо всех сил вцепился в спасительную скобу и заболтался в воздухе, едва удержавшись от падения вслед за улетевшим в темноту светильником.
Мимо промелькнуло тело псины, какое-то время она с визгом неслась вниз, затем раздался глухой удар, и наступила тишина.
Ненавижу собак. Тупые твари!
Выбравшись из лифта, я с трудом подавил сотрясшую меня нервную дрожь и поспешил навстречу бежавшему по коридору Кузнецову.
—И что это было?! — зашипел на меня взбешенный опер.
—Ты же сам сказал, что шуметь нельзя!
—И стоило так рисковать?
—А разве нет?
—Ладно, убираемся отсюда. Живо! — Кузнецов придал мне ускорение, подтолкнув открытой ладонью в спину, и зашагал следом: — Легкой атлетикой занимался?
—Да нет.
—Неплохо бегаешь.
—Жизнь заставила.
—Угу, жизнь штука такая. Заставит, мало не покажется. — Федерал вытер пот с лица и задрал голову к потолку. — Тебе не кажется, что здесь сопли толще стали?
—Кажется, — согласился я и остановился на
Опер в нерешительности замер было рядом, но сразу двинулся дальше, решив никуда не сворачивать.
—Думаю, нам прямо.
—Как скажешь. Надеюсь только, запертых дверей больше не попадется. А то мой подвиг никому не нужным окажется.
—Даже если так — что-нибудь придумаем.
—Не хочу ничего придумывать. Хочу спокойно до капитанского мостика добраться.
Тут мы повернули за угол и переглянулись: впереди валялась выбитая взрывом бронированная дверь.
—Повезло, — расплылся я в улыбке.
—И не говори, — усмехнулся Кузнецов. — Ты просто счастливчик.
—А ты?
—А я — нет. — Опер отвернулся и с пистолетом в руке поспешил дальше. — Идем!
—Не понял? Ты о чем сейчас? — решил уточнить я, но федерал предостерегающе поднял руку, и пришлось замолчать.
—Почти пришли, — прошептал он. — Если засада и есть, то только тут.
Я настороженно посмотрел на внушительную дыру в стене и отправился догонять опера. Федерал тем временем подкрался к следующей, распахнутой наполовину двери, заглянул в нее и приложил к губам палец.
—Двое, — отойдя в глубь коридора, прошептал он. — Оба в защитных костюмах. Мимо не пройти. Что делать, просто не представляю.
Я не удержался и, подкравшись к приоткрытой двери, выглянул — оценить обстановку.
А обстановка не радовала совершенно. Метров десять свободного пространства, дальше закрытая дверь и двое замерших у нее громил. Оба в защитных костюмах, да еще и с автоматами. Стоит высунуться — мигом изрешетят.
—Твои предложения? — вернулся я к Кузнецову.
—Нет предложений, — честно признал федерал и зашарил по кармашкам разгрузки. — Будь со мной ранец…
—Не начинай только снова, — поморщился я и тоже начал проверять, не завалялось ли в карманах чего-нибудь полезного. — Ну что?
—Пустой. А ты?
—У меня только баллон с охлаждающим газом для автомата. Правда, не думаю, что он нам сильно поможет.
—Шуметь нельзя, — прикрыв глаза, прислонился опер спиной к стене. — Значит, надо подобраться вплотную и вырубить их прежде, чем начнется стрельба.
—Легко сказать! — фыркнул я. — И как мы это, интересно, устроим?
—Пока не знаю, — покачал головой тот. — Хотя…
Он вернулся к дыре в стеновой панели и оценивающе оглядел меня с ног до головы.
—Сможешь сюда залезть?
—Не проблема. Но зачем?
—ИскИн получает сигнал, когда открываются контролируемые им двери. Так?
—Наверное.
—А переселенцы каким-то образом контролируют сам искусственный интеллект.
—Думаешь?
—Уверен.
—Ладно, и что с того?
—Если сигнал придет с этого уровня, наверняка один из караульных отправится разведать ситуацию.
—А если они пойдут вдвоем?
—Тогда не дергайся, — пожал плечами Кузнецов. — Ты как, сумеешь завалить одного со спины?