Пятно
Шрифт:
—Мои соплеменники были заперты на родной планете пять тысяч лет, — с горечью в голосе ответила девушка. — Пять тысяч лет в одних и тех же телах! Для подобных мне — это пытка. Пытка, сводящая с ума. Можешь не верить, но мои слова про грозящий вашему миру ад — это не преувеличение. Отнюдь! Целью нашей миссии была не организация побега, а исключительно месть.
—А тебе не захотелось умирать? — догадался Кузнецов. — Пять тысяч лет охладили пыл?
—У мести много путей, — покачала головой Алиса. — Что такое тысяча лет для бессмертного существа?
—Можно было просто забрать Шар, — уставился я на девушку. — Просто забрать!
—У меня были проблемы с транспортом, — пожала плечами та, и мне показалось, будто кончики ее пальцев погрузились в хрусталь. — Да и убедить имеданцев в подлинности накопителя в этом случае было бы несравненно сложней.
—Но они не доверяли тебе и так, — неожиданно произнес федерал. — Именно поэтому кораблем управлял искусственный интеллект, на который у тебя, не имея кодов доступа к системе безопасности, не было никакой возможности повлиять!
—Доверяй, но проверяй, так у вас говорят.
—Знаешь, думаю, Имедан больше привлекла возможность колонизировать Землю, координаты которой они получили от тебя, нежели россказни о чудо-артефакте!
—Торгаши… — презрительно скривилась девушка.
—Да и теперь им хотелось лишь уничтожить улики, — продолжил Кузнецов. — Поэтому тебе и пришлось взять под ментальный контроль работавших на них бандитов!
—Они не очень толковые союзники, но других у меня пока нет, — растянуло губы девушки в ироничной улыбке завладевшее ее сознанием существо.
—И что будем делать? — Нестерпимо хотелось выстрелить в скалившуюся тварь, но цена этого опрометчивого поступка могла оказаться слишком велика. Да и для Алисы, быть может, еще не все потеряно…
—Решайте, — уставилась на меня Лазарева, и в глазах ее мелькнули отблески светившегося электрическим сиянием хрустального шара. — Я могу на время заблокировать создание межпространственного перехода, а могу открыть его прямо сейчас. Решать вам.
—Не верю я в эту чушь, — вскинул пистолет Кузнецов.
—А в запуск процесса самоуничтожения корабля?
—Черт! — выругался опер и опустил оружие. — Черт!
—Веришь… — тихонько рассмеялось все меньше походившее на девушку существо, правая ладонь которого по-прежнему нависала над пластиной сенсора. — А ты, Володя, тоже хочешь меня убить?
—Без комментариев, — буркнул я.
—Если поможешь сбежать, я освобожу это тело, и контроль над ним вновь вернется подавленному мной сознанию.
—Не слушай ее! — немедленно заявил федерал.
—Решать тебе, — откинулась девушка на спинку кресла. — Или спасешь подругу, или уничтожишь все население Земли. Решай.
—Она блефует! — предупредил опер.
—Как вариант просто взорвется корабль, — рассмеялась Алиса. — И предупреждаю: стоит
—И тогда живые позавидуют мертвым, — кивнул я. — В курсе.
Но на самом деле мне было совсем не до шуток. Слишком непростой выбор предстояло сделать. Хотя, казалось бы: спасти девушку и предотвратить взрыв корабля — разве можно в такой ситуации поступить иначе? А если прибавить на эту чашу весов гипотетический апокалипсис, то колебания и вовсе выглядели неуместно.
Вот только на другой чаше весов качалось желание уничтожить тварь, которая навлекла на человечество все случившиеся за последние годы несчастья. Ведь что может быть проще — просто нажать на спусковой крючок и осуществить свою заветную мечту.
Сложный выбор. И пусть рассказ о хрустальном шаре запросто может оказаться вымыслом от начала и до конца, но подыхать тут не хотелось совершенно.
Я жить хочу!
Хочу жить, а не разлететься на куски, когда пойдет в разнос реактор корабля! Блин, я в кои-то веки снова хочу жить!
И готов сделать все, чтобы выбраться из этой передряги живым и потом, когда все кончится, найти Алису.
А почему нет? Что в этом такого?!
—И что скажешь, Игорь? — Я отвернулся к входной двери и вздохнул: — Как поступим?
—Я не могу ее отпустить, — сразу предупредил Кузнецов.
—Даже если есть шанс спасти девушку?
—Она врет!
—А если нет? Если рассказ о портале не выдумка?
—Чушь!
—Думаешь, лучше взорваться?
—Я готов взорваться, если буду уверен, что это существо сдохнет вместе с нами, — прямо заявил федерал. — Это мой долг…
—Фанатик, — вздохнул я.
—Вовсе нет!
—Извини, не хочу умирать за компанию, — пробормотал я и, схватив валявшийся в кресле наган, поймал на мушку опера. — Алиса, беги!
Кузнецов стремительно подался в сторону, и первая пуля прошила стеновую панель рядом с его плечом. Неплохо, особенно если учесть, что у меня и в мыслях не было убивать федерала.
Раз.
Укрывшись за креслом, опер навел пистолет на сорвавшуюся с места девушку, но выстрелить не успел. Оставившие рваные дыры в подголовнике пули прошли у него перед лицом, и федералу пришлось юркнуть в поисках укрытия за бронированную дверь.
Два, три.
Пригибаясь подобно игроку в американский футбол, Алиса бросилась наутек, и я вновь спустил курок, заставляя выглянувшего из хранилища Кузнецова спрятаться обратно.
Четыре.
В мгновение ока оказавшись у входной двери, девушка принялась распутывать намотанный на ручки ремень автомата, а отчаявшийся нормально прицелиться федерал высунул из-за двери руку с пистолетом и вслепую открыл беспорядочную стрельбу, но единственное, чего он сумел добиться, — это расколошматить несколько висевших на стене экранов. На всякий случай я шагнул в сторону и, переложив наган в левую руку, пальнул для острастки сразу два раза подряд. Пять, шесть.