Пыль

Хауи Хью

— Да. Да.

Питер говорил тяжело, через силу. Джульетта вспомнила, как Лукас предупреждал: вот-вот должно произойти нечто ужасное. Она посмотрела на Уокера, который все еще держал новую портативную рацию. А ей требовалась старая рация. Зря она разрешила Уокеру переделать ее.

— Мне надо, чтобы ты связался с Лукасом, — сказала она.

Уокер беспомощно пожал плечами.

— Я пытаюсь, — ответил он.

— Джулс, это снова Питер. Ко мне по лестнице поднимается толпа народа. Я их слышу. Судя по звукам, там чуть ли не половина укрытия. И я не знаю, почему они сюда

идут.

Джульетта вспомнила, как Хэнк говорил, что слышит движение на лестнице. Если бы случился пожар, то все или взялись бы за шланги, или перебрались на безопасный этаж и ждали там помощи. Но что заставило людей бежать наверх?

— Питер, не подпускай их к офису. И особенно к шлюзу. Не дай им пройти.

Она стала отчаянно искать решение. Как бы она поступила, если бы оказалась наверху? Надела бы комбинезон и закрыла эти двери. Но для этого пришлось бы открыть дверь нового шлюза. Дверь нового шлюза! Ее не должно было там быть. Забудь про дым, теперь в укрытие попадет наружный воздух. Наружный воздух...

— Питер?

— Джулс, я... Я не могу здесь оставаться. Все словно сошли с ума. Они уже в офисе, Джулс. Я... Не хочу ни в кого стрелять... Не могу.

— Слушай меня. Тот пар... Это ведь аргон?

— Наверное. Да, он выглядит так же. Я лишь однажды видел, как он заполняет шлюз — когда ты выходила. Да, это он...

Сердце Джульетты провалилась в желудок, голова закружилась. Ноги больше не касались пола, когда она словно зависла, опустошенная, онемевшая и полуоглохшая. Газ. Яд. Прокладка, растворившаяся в контейнере с образцом. Та сволочь из Первого укрытия и его угрозы. Он это сделал. Он их убивает. В голове Джульетты мелькали тысячи бесполезных планов и схем — все они были безнадежные и запоздавшие. Слишком запоздавшие.

— Джулс?

Она сжала микрофон, чтобы ответить Питеру, и тут поняла, что голос раздается из руки Уокера. Из портативной рации.

— Лукас, — ахнула она.

И со слезами на глазах протянула руку к рации.

34

УКРЫТИЕ 18

— Джулс? Проклятье! У меня была убавлена громкость. Ты меня слышишь?

— Слышу тебя, Лукас. Что вообще происходит, черт побери?

— Черт! Черт!

Джульетта услышала лязг и удары.

— Я в порядке. В порядке. Черт! Это кровь? Ладно, мне надо попасть в кладовую. Ты еще со мной?

Джульетта осознала, что не дышит.

— Ты со мной говоришь? Какая еще кровь?

— Да, с тобой. Свалился с лестницы. Симс мертв. Они исполнили угрозу. И теперь отключают нас. Мой дурацкий нос... Я иду в кладовую...

Голос сменился шипением статики.

— Лукас! Лукас!

Она повернулась к Уокеру и Кортни. У обоих на глазах выступили слезы.

— Бесполезно. Здесь рация не ловит. — Голос Лукаса был искажен, как будто он зажимал нос или пытался не чихнуть. — Детка, вам нужно изолироваться. Никак не могу остановить кровь из носа...

На Джульетту нахлынула паника. Их выключают. С ними грозили покончить нажатием кнопки. Убить всех. У них такое же укрытие, как у Соло. Промчалась секунда или две, и в этот краткий миг она вспомнила, как он рассказывал о гибели своего укрытия. Как люди мчались наверх, выбегали

наружу, как оставались там грудой тел, через которую она пробиралась несколько лет спустя. За тот миг она перенеслась и в прошлое, и в будущее. Это было прошлое Семнадцатого укрытия, и она видела его гибель, которая повторялась в ее доме. И она уже видела их мрачное будущее. Видела, что станет с ее миром. Она знала, как все закончится. И знала, что Лукас уже мертв.

— Забудь про радио, — сказала она ему. — Лукас, я хочу, чтобы ты забыл про радио и закрылся в кладовой. А я постараюсь спасти столько людей, сколько смогу.

Она взяла другую рацию, настроенную на ее укрытие.

— Хэнк, ты меня слышишь?

— Да?.. — Она слышала, как он задыхается. — Алло?

— Гони всех вниз, в механический. Всех, кого увидишь, и как можно быстрее. Немедленно.

— А я бы пошел наверх, — сказал Хэнк. — Все так и прут наверх.

— Нет! — завопила Джульетта в рацию. Уокер вздрогнул и уронил микрофон другой рации. — Слушай меня, Хэнк. Всех, кого сможешь. Всех вниз. Немедленно!

Она обхватила рацию ладонями, обвела взглядом комнату, проверяя, что еще надо прихватить с собой.

— Мы будем запирать механический? — спросила Кортни. — Как прежде?

Наверное, Кортни подумала о стальных пластинах, наваренных у входа в механический во время противостояния. Следы их крепления были видны до сих пор, но пластины давно сняли.

— На это уже нет времени, — ответила Джульетта.

Она не добавила, что это могло оказаться бессмысленным. Воздух в укрытии уже может быть отравлен. Невозможно сказать, как быстро это произойдет. Ее мыслям постоянно хотелось сосредоточиться на всем, что находилось выше. На том, что она не могла спасти, — как людей, так и вещи. На всем нужном и полезном в мире, который теперь стал недосягаемым.

— Хватайте все самое важное, и пошли. — Она посмотрела на Уокера и Кортни. — Уходить надо немедленно. Кортни, беги к детям и отведи их обратно в их укрытие...

— Но ты сказала... что толпа...

— До них мне дела нет. Иди. И прихвати Уокера с собой. Проследи, чтобы он добрался до туннеля. Встретимся там.

— А ты куда? — спросила Кортни.

— Собрать людей — сколько смогу.

В коридорах механического было на удивление спокойно. Джульетта бежала через сцены нормальной жизни: люди шли на смену или со смены, катили тележки с запчастями или тяжелыми насосами, кто-то сваривал что-то, рассыпая искры, мелькали лучи фонариков в темных местах. Радио донесло новости до нее первой. Больше никто не знал.

— Уходите в туннель! — кричала она всем, мимо кого проходила. — Это приказ. Немедленно. Прямо сейчас. Уходите.

Люди реагировали не сразу. Задавали вопросы. Называли оправдания. Объясняли, куда идут, что они заняты, что у них сейчас нет времени.

Джульетта увидела Рейну, жену Доусона, только что закончившую смену. Джульетта схватила ее за плечи. От такого обращения глаза Рейны распахнулись, а тело напряглось.

— Иди в классную комнату, — приказала Джульетта. — Бери своих детей, бери всех детей и веди их через туннель. Немедленно.