Пыль

Хауи Хью

Услышав ее, Джевел почему-то рассмеялась.

— Ты слишком молодая для ностальгии, — сказала она.

Элиза спросила, что означает это слово, и Джевел пояснила:

— Это когда ты думаешь, что прошлое лучше, чем было на самом деле, и это потому, что в настоящем тебе очень паршиво.

— Тогда у меня часто ностальгия, — заявила Элиза.

Взрослые рассмеялись, но выглядели при этом опечаленными. Элиза заметила, что они часто обмениваются грустными взглядами, а Джевел вытирает слезы, и тогда она спросила, что

же случилось.

Они остановились посреди лестницы и рассказали ей о Маркусе, который перевалился через перила, когда его сбила та сумасшедшая толпа, а щенок сбежал. Маркус упал и умер. Элиза посмотрела на перила и не поняла, как Маркус мог перевалиться через такое высокое ограждение. Она не могла понять, как это произошло, но догадалась, что это примерно как в тот раз, когда ее родители ушли и уже никогда не возвращались. И здесь так же. Маркус уже никогда не будет носиться со смехом по диким этажам. Она вытерла слезы, и ей стало очень жалко Майлса, который теперь уже не близнец.

— Мы из-за этого идем домой? — спросила она.

— Это одна из причин, — ответила Джевел. — Не надо было приводить вас сюда.

Элиза кивнула. С этим не поспоришь. Зато теперь у нее есть щенок, а он из этого укрытия. И не важно, что говорила Джевел, собаку она никому не отдаст.

Джульетта позволила Элизе идти первой. Ноги у нее болели после пробежки вниз, и она несколько раз едва не падала, споткнувшись. Теперь ей не терпелось увидеть детей вместе и дома. Она никак не могла и перестать винить себя за то, что случилось с Маркусом. Сожаления терзали ее этаж за этажом, пока их не перебил вызов по рации:

— Джулс, ты меня слышишь?

Это была Ширли, и голос у нее был встревоженный. Джульетта сняла рацию с пояса. Скорее всего, Ширли сейчас у Уокера и пользуется одной из его раций.

— Говори.

Она держала руку на перилах и шла следом за Соло и Элизой. Навстречу ей протиснулись носильщики и молодая пара.

— Что вообще происходит? — спросила Ширли. — Через нас только что прошла целая толпа. Фрэнки стоял на входе, так его просто смели. Он сейчас в лазарете. И теперь еще десятка два или три человек идут по твоему проклятому туннелю. Я на такое не подписывалась.

Джульетта предположила, что это была та самая группа, по вине которой погиб Маркус. Джимми повернулся и, глядя на рацию, слушал новости. Джульетта убавила громкость, чтобы их не услышала Элиза.

— Что значит, еще два или три десятка? Кто остался в туннеле? — спросила Джульетта.

— Во-первых, твоя команда, что прокладывала туннель. Далее, несколько механиков из третьей смены, которым сейчас положено спать, но они решили посмотреть, что на другом конце туннеля. И еще посланный тобой комитет по планированию.

— Комитет по планированию?

Джульетта сбавила шаг.

— Да. Они сказали, что ты их послала. Сказали, что даешь

добро на осмотр туннеля и укрытия. У них было при себе разрешение из твоего офиса.

Джульетта вспомнила, что Марша что-то такое говорила еще до собрания в мэрии. Но она тогда с головой ушла в изготовление комбинезонов для выхода.

— Ты что, не посылала их?

— Может, и посылала, — признала Джульетта. — Но вот та другая группа, что шла толпой... у них была стычка с моим отцом, когда они спускались. И кое-кто упал и погиб.

Помолчав, Ширли сказала:

— Я слышала, что кто-то упал. Только не знала, с чем это было связано. Так вот, я уже почти готова отозвать оттуда всех до единого и закрыть туннель. Ситуация выходит из-под контроля, Джулс.

«Знаю», — подумала Джульетта, но промолчала. Незачем признавать это вслух.

— Я скоро у вас буду. Уже спускаюсь.

Ширли не ответила. Джульетта прицепила рацию к поясу и негромко выругалась. Джимми приотстал, чтобы с ней поговорить, и дал Элизе уйти вперед.

— Мне жаль, что все так получилось, — сказала Джульетта.

Следующий оборот лестницы они прошли молча.

— Люди в туннеле... Я видел, как некоторые из них брали то, что им не принадлежит, — сказал Джимми. — Когда нас вели по туннелю, было темно, но я видел, как люди несли из моего укрытия в это трубы и оборудование. Как будто таков и был первоначальный план. Но прежде ты говорила, что мы собираемся восстановить мой дом, а не использовать его на запчасти.

— Говорила. И сейчас говорю, что собираюсь его восстановить. Как только мы спустимся, я с этим разберусь. Они не выносят запчасти.

— Значит, ты им этого не разрешала?

— Нет. Я... Я могла им сказать, что имеет смысл привести тебя и детей и что дополнительное укрытие будет означать некую... избыточность.

— Это и есть запчасти.

— Я разберусь. Обещаю. В конечном итоге все будет хорошо.

Некоторое время они шли молча.

— Угу, — буркнул Соло. — Ты все время это говоришь.

30

УКРЫТИЕ 1

Шарлотта проснулась в темноте, мокрая от пота. Холодно. Металлический пол был холодным. Лицо задубело от столь долгого контакта со сталью. Она вытянула из-под себя онемевшую руку и потерла лицо, ощущая под ладонью отпечатавшиеся на коже ромбики, высеченные на стальных пластинах.

Воспоминание о нападении на Донни вернулось, как полурастаявший сон. Она свернулась калачиком и ждала. Держалась и сумела не расплакаться. И, то ли обессиленная этим напряжением, то ли от страха шевельнуться, в конце концов провалилась в сон.

Прежде чем приподнять брезент, она прислушалась — нет ли голосов или шагов? Снаружи была кромешная тьма. Такая же, как и под брезентом. Подобно птенцу из гнезда, она выползла из-под металлической птицы. Суставы у нее затекли, в груди была тяжесть, а вокруг — жуткое одиночество.