Пылающие души
Шрифт:
— Сейчас же отпусти ее! Вестон сразу отпустил Джулию. Лютер поддержал ее одной!
рукой, продолжая второй прижимать нож к горлу Вестона. Несколько секунд мужчины с ненавистью смотрели друг на друга. Только спрыгнув с повозки и оказавшись на безопасном расстоянии от Лютера, Вестон пригрозил:
— Фокс обо всем узнает! Вы с ней что-то затеяли, потому ты и крутишься вокруг нее. Фокс отправит тебя в армию — конечно, если не отправит тебя к праотцам! Больше тебе не придется тренькать на гитаре и любезничать с ней, не надейся! — И
— Спасибо, Лютер, — срывающимся голосом прошептала Джулия. — Не знаю, зачем ты так рискуешь ради меня, но я признательна тебе за помощь.
— Джулия, дело в том, что я… — Он чуть было не проговорился о любви, которой переполнилось его сердце, однако тут вмешалась судьба, хриплым голосом конфедерата объявив, что солдаты собрались и ждут, когда Джулия начнет петь.
Со вздохом она сбросила шаль. Декольте открывало ее грудь почти до сосков.
— Нам пора, — прошептала она. — Ты не только мой друг, Лютер, но и превосходный музыкант. Твоя игра придает мне силы даже в те минуты, когда я не могу издать ни звука.
Она вложила руку в ладонь Лютера, и его сердце вновь бешено забилось, превратившись в пылающий факел. Господи, как он любил ее!
Лютер выпрыгнул из повозки, прислонил гитару к колесу и помог Джулии спуститься на землю, наслаждаясь возможностью прикасаться к ней, обнимать за талию. Взяв за руку, Лютер повел ее к горящим кострам, вокруг которых собрались солдаты.
Джулия поднялась на импровизированную сцену — дощатый помост, Лютер сел возле ее ног. Толпа зашумела, оценив красоту Джулии. Лютер тронул струны гитары.
Он уже знал, что Джулия всегда начинает концерт с самой любимой песни солдат — «Дикси». Слушатели охотно подхватывали песню, и дружный хор создавал теплую атмосферу. Затем Джулия исполняла не менее любимую мелодию «Когда войне придет конец», а за ней следовала романтичная «Энни Лори».
К тому времени как она запела «Хуаниту», которой обычно завершала концерт, майор пересел поближе к сцене, а Вестон исподтишка указывал на него Джулии. Повинуясь приказу, она заигрывала с майором, и тот пожирал ее глазами, сверкающими похотью.
Лютеру стоило немалых трудов сдержаться. Он понимал, что время решительных действий еще не настало. Но с каждым концертом ему было все тягостнее видеть Джулию в толпе разгоряченных солдат, и он понимал, что когда-нибудь постарается избавить ее от этой пытки.
Как всегда, концерт показался солдатам слишком коротким. Вестон кивнул Лютеру, подавая знак, что пора отправляться спать. Уходя вместе с Вестоном к повозке, Лютер обернулся и увидел, что Джулия болтает с майором Андерсом, улыбается и кокетничает, как ей было приказано. Вскоре ей предстояло прогуляться с майором до повозки и пригласить его выпить вина из бутылки, в которое заранее подсыпали снотворное. От спиртного у майора наверняка развяжется язык.
А когда он проснется, Джулия признается ему, что он великолепный любовник. Увидев Джулию
Вестон устроился под раскидистым дубом, на расстеленном одеяле.
— Послушай, Лютер, — заговорил он, — мне жаль, что мы поссорились. Нам с тобой незачем враждовать из-за женщины. Мы воюем с южанами, а не друг с другом. Если она достанется тебе — значит, так тому и быть, но я сам не прочь попробовать…
— Вестон! — прервал его Лютер предостерегающим тоном.
— Ладно, дружище, не будем! — последовал поспешный ответ. — Больше я не скажу ни слова. Но и ты не теряй головы, пока не кончится война, а потом поступай, как знаешь. Иначе я буду вынужден доложить обо всем Фоксу. Он наверняка отправит тебя на фронт. Зачем это тебе?
Лютер знал, что это вовсе не пустые угрозы, и хотя сражения его не пугали, ему не хотелось оставлять Джулию Вестону. Он пообещал себе, что в случае необходимости убежит вместе с ней.
— Я не позволю обращаться с ней как с игрушкой, — произнес он, вытягиваясь под деревом и готовясь к ночным бдениям. — Чем раньше ты поймешь это, тем лучше.
Вестон заворчал:
— По крайней мере, мне не приходится напоминать, чтобы ты смотрел в оба. Я уж знаю: ты не оторвешь глаз от повозки. Как только Джулия что-нибудь выведает у майора, дай мне знать, чтобы я тут же отправился к Фоксу.
Да, он готов сторожить Джулию всю ночь, мысленно подтвердил Лютер. Он видел, как майор помог Джулии забраться в повозку. Судя по всему, он не скрывал своих намерений, а Джулия не стала скромничать.
Увидев, как Джулия с майором обнялись, Лютер крепко зажмурился от внезапной боли в сердце. Прошло несколько томительных секунд, прежде чем он поднял веки. Казалось, гигантская черная ладонь накрыла весь мир покрывалом бесконечной скорби.
Минуты ползли еле-еле. Лютер пытался подсчитать, сколько времени понадобится, чтобы майор Андерс крепко уснул. Он молился, чтобы Джулия поскорее вовлекла его в разговор о будущих планах — с таким видом, словно от слов майора зависела ее жизнь. Стиснув зубы, Лютер старался отогнать мысли о том, как Джулия принимает соблазнительные позы, сводя майора с ума. И все это ради брата!
Он ударил кулаком по земле. Вестон пошевелился во сне.
Возможно, брат Джулии уже мертв, а она об этом не подозревает. Она не должна рисковать жизнью — ведь она уже спасла его. Но Лютер знал, что ради брата Джулия готова на все, даже если ей самой представится единственный шанс из миллиона. Вряд ли ее брат стоит таких жертв… Как только эта мысль мелькнула у него в голове, Лютер упрекнул себя. Должно быть, ее брат и вправду незаурядный человек, если Джулия так предана ему. Лютер мечтал очутиться на месте Майлса.