Пылающие души

Хэган Патриция

Пока Джулия ела яичницу, Гарнет болтала без умолку — судя по всему, ей было так же тоскливо, как Джулии.

— А мыло делают из смеси щелока и остатков жира. Конечно, в деревнях и до войны настоящего мыла не видали, но теперь его нет даже у леди. Сапоги чистят сажей, смешанной с салом, зубы — ивовыми прутиками, надо только слегка пожевать конец. А иной раз в ход идет и свиная щетина — представляешь? — Гарнет сморщила нос. — Но это еще что! Волосы стали мазать свиным салом с розовыми лепестками!

Джулия отставила поднос, не доев завтрака.

Гарнет с жадностью схватила тарелку и принялась жевать. При этом она ухитрялась тараторить не переставая.

— Женские гребни вытачивают из коровьих рогов. Гадость, правда? А шпильки — из боярышника.

Внезапно Джулия прервала ее:

— Гарнет, сколько тебе лет?

— Пятнадцать, — без тени смущения отозвалась девушка и, увидев изумление на лице Джулии, рассмеялась: — А с виду не скажешь, правда? Я всегда была рослой девчонкой, да и на фигуру мне грех жаловаться. — Она подмигнула.

— Как же ты…

— Попала сюда? — Гарнет пожала плечами. — Думаешь, на ферме торчать лучше? Конечно, мама поплакала, а отец был рад — одним ртом меньше.

Ни Джулия, ни Гарнет не услышали, как открылась дверь, и заметили, что на пороге стоит Опал, только когда прозвучал гневный окрик:

— Гарнет! Сколько раз можно твердить — держи язык за зубами! Джулия — наша гостья. Не надоедай ей болтовней.

— Не беспокойтесь, — поспешила заверить Джулия. — Я рада возможности поговорить. Сидеть одной взаперти так тоскливо Глаза Опал злорадно заблестели.

— Какая жалость! Когда вернется Дерек, неизвестно. Мы давно знакомы с ним, и я по опыту знаю, что ручаться за него нельзя. Мне неприятно говорить вам об этом, милочка, но он может вообще не вернуться.

Джулия в испуге вскочила:

— Почему вы так решили? Опал пожала плечами:

— Я же сказала — за него нельзя ручаться. Он ненадежный человек. Вы не представляете, сколько девушек он бросил навсегда, хотя обещал вернуться! — Она смущенно улыбнулась. — Должна признаться, одна из них — я.

— Вы? — с трудом выговорила Джулия. — Не могу поверить…

— Ну, зачем мне вас обманывать? Когда-то у нас с Дереком был бурный роман, а потом он исчез — так надолго, что я перестала его ждать. Правда, он иногда появлялся, однако никогда не задерживался… Даже бывая в городе, он не всегда навещает меня. Да, это был жестокий урок. Теперь я никому не отдаю свое сердце — только любовь. — Она переглянулась с Гарнет, и они рассмеялись.

Джулия молчала, потрясенная признанием Опал.

— Послушай, милочка, между нами с самого начала будто черная кошка пробежала. — Опал присела рядом с Джулией на постель и дружески обняла ее за плечи. — А я вовсе не чудовище — можешь спросить у Гарнет. Знала бы ты, как я сочувствую тебе! Я понимаю, каково тебе сейчас. Но это еще не конец света.

Джулия с надеждой взглянула на нее:

— Так вы отпустите меня?

— К сожалению, не могу. — Опал отрицательно покачала головой. — Если Дерек возвратится, он свернет мне шею. Нет, отпустить

тебя я не могу, но ты получишь больше свободы. Если ты не против, позднее Гарнет принесет тебе нарядное платье. Ты спустишься вниз и будешь подавать нашим клиентам вино и бренди, станешь моей помощницей.

Джулия вскочила, сжав губы:

— Я не намерена работать на вас, Опал.

Опал снова рассмеялась:

— Полно, милочка! Ты и вправду решила, что я заставляю тебя работать? Тебя, совсем неопытную девушку? Моим клиентам это не понравится. Но ты хороша собою, и мне казалось, ты будешь не прочь ненадолго покинуть комнату и повеселиться. Поступай, как знаешь. Если хочешь, оставайся здесь.

Джулия с подозрением взглянула на хозяйку борделя и решила, что никто не заставит ее лечь в постель с незнакомым мужчиной, а если такое и случится, Дерек все узнает и… конечно, если он вообще вернется, с горечью подумала Джулия.

— Хорошо, — наконец произнесла она, — я помогу вам. Все лучше, чем торчать одной в комнате.

Позднее в тот же день Гарнет принесла в комнату Джулии платье из ярко-желтого атласа.

— Брюнеткам желтое к лицу, — объяснила она. — А вот и желтые бархатные ленты для волос.

Часом позже Джулия уже расхаживала по гостиной с подносом, уставленным хрустальными бокалами с бренди. Мужчины провожали ее оценивающими взглядами, некоторые — похотливыми, однако Опал держалась поблизости и не уставала напоминать, что Джулия — просто ее помощница, а не одна из девушек борделя.

Гостиная начала пустеть: клиенты с девушками поднимались наверх. Лишь немногие еще медлили, потягивая спиртное. Неожиданно в дверь громко постучали, и Опал бросилась открывать. Вместе с порывом ледяного ветра и вихрем мелкого снега в гостиную ввалились трое мужчин. Видимо, они уже успели поднять себе настроение неумеренными возлияниями. Двое принялись обнимать и целовать Опал, и она с радостью принимала эти грубоватые ласки. Джулия поняла, что Опал давно знакома с этими гостями.

Однако третий гость держался в стороне. Все трое были одеты в офицерские мундиры, судя по всему, имели высокие чины, но третий производил особенно внушительное, почти царственное впечатление. В его серых проницательных глазах было что-то, придающее ему зловещий вид, но что именно — Джулии не удавалось определить.

— Куда же вы запропастились? — щебетала Опал высоким, почти пронзительным голосом, кокетливо посмеиваясь. — Я уж думала, что вы нашли себе подружек получше.

— Только не мы, куколка! — жизнерадостно отозвался один из офицеров, обнимавших ее. — Мы с тобой никогда не расстанемся!

— Нам опять пришлось повоевать, — объяснил второй. — Слава Богу, морозы заставили и нас, и наших противников на время прекратить все военные действия, кроме перестрелок.

— А кто ваш приятель? — Опал кивнула в сторону третьего офицера. — Похоже, мы еще не встречались. Каков красавец! — И ее глаза на миг блеснули живым интересом.