Р-2

Корнев Павел Николаевич

Глава 4

1

До границы с Грахценом мы добрались на исходе второго дня. Оказались бы на месте и раньше, но путь пролегал по отрогам Тарских гор; дороги то взбирались на кручи, то ныряли в распадки, иной раз и вовсе приходилось перебираться через каменные осыпи. Мы берегли лошадей, да еще объезжали все мало-мальски значимые поселения, куда могли по эфирным каналам прислать описание убийц его светлости маркиза Альминца. И поплутали немного, не без этого.

Втайне я надеялся, что беспорядки

в Рёгенмаре затянутся надолго, но всерьез на такую удачу не рассчитывал. Жизни свойственно преподносить неприятные сюрпризы именно тогда, когда ты меньше всего к этому готов.

Остаток первой ночи наша компания провела в дороге, желая поскорее убраться подальше от Рёгенмара, на вторую разбили лагерь в продуваемой всеми ветрами горной рощице, но беспокойная дремота у костра отдыха не принесла. Чувствовал я себя премерзко. Да еще нанесенная ножом людоеда ранка никак не желала закрываться и продолжала понемногу кровить; меня лихорадило и знобило. Марта осмотрела царапину и лишь развела руками.

– Нож мог повредить эфирное тело, – предположила ведьма. – Он странный. Я попробую разобраться.

Но когда бы еще найти на это время? Да и не было под рукой никаких лечебных трав. С едой дело тоже обстояло не лучшим образом. Мы на ходу размачивали в воде сухари, тем и отгоняли голод. К концу поездки Микаэль окончательно озверел; правда, его из себя выводил не скудный рацион, а вынужденная трезвость.

Небольшой городок Таркса был выстроен на краю ущелья, по которому проходила граница между великим герцогством Сваами и королевством Грахцен. Через бушевавшую внизу горную речушку был перекинут добротный каменный мост, над ним нависала выстроенная на скальном выступе крепость, а вот сам город обнесен стеной не был. Заехать в него мог всякий желающий, чем мы и не преминули воспользоваться.

К этому времени уже порядком стемнело, на застроенной складами и торговыми лавками улице работники закрывали окна тяжелыми ставнями. Заметив бакалейную лавку, я выбрался из опостылевшего за последние дни седла, купил в дорогу горшочек меда, мешок лесных орехов, сушеных яблок, груш и редкой в здешних краях кураги, заодно справился насчет перехода границы.

Хозяин лавки лишь покачал головой и указал в окно на темное небо.

– Таможенники давно пропивают дневную мзду, – с кривой ухмылкой пояснил он. – Если нет специального мандата, до утра границу не перейти. Деньги сулить без толку, караульным за такое мигом шкуру до костей сдерут. Взятки у нас берут исключительно при свете дня, и не все, а только те, кому это положено по рангу. Во всем должен быть порядок! Вот как!

Я только вздохнул, спросил у словоохотливого торговца о приличной гостинице и вышел на улицу.

Никаких мандатов у нас, разумеется, не было. Более того – у Марты не имелось документов вовсе, да и нам с Уве предъявлять собственные подорожные на границе точно не стоило. Оставалось лишь уповать, что несколько кругляшей звонкого желтого металла покажутся таможенникам несравнимо интересней листа мятой бумаги.

На улице

я вручил покупки Уве, но забираться в седло не стал. Мое внимание привлекла вывеска на соседнем доме. Селедка. Там висела вырезанная из доски сельдь.

– Вина лучше купи! – крикнул маэстро Салазар, хрипло закашлялся и сплюнул в дорожную грязь. – На что тебе рыба без бутылки доброго вина?

– Вино ждет на постоялом дворе! – отмахнулся я и распахнул скрипучую дверь.

Мое предположение оправдалось целиком и полностью: владелец торгового заведения оказался выходцем из Майнрихта. Я взял четыре рыбины пряного посола, будто бы с целью оценить качество товара перед закупкой нескольких бочонков, тут же умял одну и одобрительно покивал.

– Селедка есть только у меня, сеньор! – расплылся торговец в довольной улыбке. – Первосортный товар, не сомневайтесь даже.

– Завтра непременно вернусь, – пообещал я и спросил: – А не подскажешь, любезный, значение слова «алерехтен»?

– Нет! – покачал головой пузатый дядька и вытер ладони о грязный фартук. – Не подскажу.

– Это вроде на альманском. Тебе ведь знаком этот язык?

– Мне ли не знать родного языка?! – всплеснул руками торговец сельдью и попросил: – Ну-ка, повторите еще раз! Возможно, дело в произношении.

– Алерехтен!

Хозяин нахмурился, но тут же лицо его разгладилось, а мясистые губы расплылись в довольной улыбке.

– Вы неправильно расслышали, сеньор! «Алле рехтен» – это два слова, не одно. Переводится как «всеобъемлющее право». – И, видя мое недоумение, дядька пояснил: – В империи это называют карт-бланш.

– О! – понимающе протянул я.

Всеобъемлющее право! Карт-бланш! Неограниченные полномочия!

Я спросил приора о де ла Веге, а тот в предсмертном бреду сослался на собственное право поступать так, как ему только вздумается. Вот подлец!

– Благодарю, это мне очень помогло, – улыбнулся я торговцу сельдью и забрал рыбу, а уже в дверях обернулся и уточнил: – Кто в Майнрихте наделяет подобными полномочиями?

Если дядька и удивился вопросу, то не подал виду.

– Король и архиепископ, а в южных провинциях – еще и гроссмейстер ордена Герхарда-чудотворца.

– Так я и думал, – кивнул я на прощание и вышел на улицу.

Алле рехтен! Вот и конец загадке.

Правда, даже не представляю, как подобными полномочиями могли наделить главу миссии в провинциальном городишке…

Я досадливо выругался и раздал сельдь своим товарищам. От угощения не стал отказываться даже маэстро Салазар. Под конец он облизал пальцы, поскреб заросшую черной щетиной щеку и задумчиво пробормотал:

– Или лучше взять пива?..

Разведать ситуацию на постоялом дворе отправились Микаэль и Марта, с собой они прихватили наших лошадей. Я с Уве остался дожидаться известий в глухом переулке неподалеку. Бретера и наряженную мальчиком ведьму в розыскной лист включить никак не могли, а вот мне со слугой показываться в общем зале не стоило. Мы должны были забраться в комнату через окно.