Раб сердец
Шрифт:
– Счастливого пути, друзья! –пожелал он. –Возвращайтесь невредимыми и здоровыми!
Шумно хлопая крыльями, стая вздетела, описала круг над буераком и, набирая высоту, унеслась прочь.
Карр что-то пробурчал.
– Знаю. –ответил Бран, поднимаясь и отряхивая штаны.
– Вот через неделю и будем ждать. Только где мы окажемся в ту пору? Сомневаюсь даже, что сегодняшней ночью будем спать дома…
Он вышел узкой тропкой к сухой осине, побыстрее миновал её, стараясь не смотреть в ту сторону: останки Хохаря Ражего выглядели жутко.
Уроки Брана ОбГлава 5 На Чистоград
1.
Мычанье трубы разорвало ночную тишину и заглохло в лесу, где собрались восставшие.
– Тихо!
– сказал Бран, вслушиваясь и движением руки останавливая соратников. За звуками трубы послышался надрывающийся голос глашатая. От имени «Большерунийского правительства» он предлагал бунтовщикам разойтись по деревням, предостерегая: в случае неподчинения все после второго сигнала будут рассеяны и истреблены силой оружия.
Несмотря на требование Браном тишины, ответом глашатаю стало угрожающее рычание, вырвавшееся из груди каждого повстанца. Но объявление повторилось.
Бран стоял молча, напряженно размышляя. Лицо его было мрачно и сосредоточено, он словно оцепенел. Наконец Учитель тряхнул головой и обратился к товарищам:
– Вступим в бой почти безоружными и в малом числе - погибнем. А они только этого и ждут. Легче затоптать искру, чем разгоревшийся из неё костёр. Нельзя позволить, чтобы искра нашего восстания была затоптана. Будем отступать через трясины. Они считаются непроходимыми, но другого пути нет. Проберёмся в Заболотье, где враг нас не ждёт, малыми отрядами. Там-то и разгорится большое пламя войны против лешелюбов.
Видя решимость собратьев идти в бой, Бран мягко, но настойчиво сказал:
–
– Я останусь, - сказал Ясень.
– Если я погибну, ты продолжишь наше дело, а вот ежели ты погибнешь - всему конец!
– Уходи Учитель и уводи наших!
– воскликнули несколько крестьян.
– А уж мы останемся с Ясенем!
Бран ответил дрогнувшим голосом: -Спасибо, братья! В другой раз, возможно вам придётся принять удар на себя. Но сейчас - другое дело, карателям приготовлен подарок, надо его преподнести. За меня не тревожьтесь, всё будет в порядке.
Бран стоял и смотрел за тем, как отступавшие в топи повстанцы растворялись в голубой полутьме. Когда стихло хлюпанье ног по воде, повернулся к Ждану и озабоченно сказал: -Полнолуние... С одной стороны - хорошо, надеюсь, никто не провалится в трясину. Но с другой - хуже некуда, преследователи могут увидеть и настигнуть. Так что надо задержать врага, сколько можно. Выходить из осинника и подставляться под стрелы нельзя, деревья - наши друзья и защитники. А вот карателей, приближающихся к лесу, наоборот, будет отлично видно. Постараемся нанести им как можно больший урон. Горшки, какие перед уходом заготавливали, целы?
– Здесь.
– сказал Ждан.
– Что в них?
– Льняное масло.
– ответил Бран.
– Смола, сера, селитра, ещё кое что... Осторожнее, не разбейте. Видите фитили? Так вот, когда каратели подойдут на расстояние броска, поджигайте и швыряйте. Цельтесь в вояк точнее, но коли им под ноги угодит, тоже неплохо.
– Дельно придумано...
– проворчал Ждан, первым поднял глиняную посудину и взвесил её на руке.
– Готовьтесь, мужики.
Еще раз взвыла труба. На залитом лунным светом предлесье обозначилось движение. Построившись в три цепи, каратели с копьями наперевес и с наложенными на луки стрелами неспешно двинулись к осиннику.
Ждан, обернувшись, сказал:
– Запаливайте!
Послышалось щёлканье искрил.
Кто-то из надвигающейся цепи закричал:
– А ну-ка, выходите дрисливые землеройки! А ну...
Но он не успел закончить: Ждан с громким уханьем метнул глиняный кувшин. Фыркая рассыпающим искры фитилём самодельный снаряд описал дугу и разбился о щит наступавшего карателя. В мгновение поднялся в небо столб пламени и дыма. Каратели в ужасе отскакивали от живого факела, который вопя от чудовищной боли заметался в их рядах.
И тут же полетели другие горшки. Каратели с обожженными лицами и руками, ослепленные, начали беспорядочное отступление.
– Ух, ты!
– сказал Жмых Голота. По его лицу бегали багровые сполохи.
– Отбились! Славно.
– Не отбились.
– возразил Бран.
– Они придут в себя, и, когда испуг сменится озлоблением, снова нападут.
– Швырять больше нечего.
– чётко, по уставному, доложил Ждан.
– А и не надо.
– ответил Бран.
– Отступаем, теперь времени должно хватить. Но и терять его впустую нельзя. Вперёд! Мста, держись рядом со мной.
Жмых Голота первым двинулся по пути, отмеченному жердями с пучками соломы наверху. Он тщательно ощупывал жердью обросшие травой кочки, тыкал ею в лужи. Славко Клешня шёл последним, вырывал вехи и с силой разбрасывал их в стороны, чтобы преследователи не смогли найти пути.
Бран огляделся. Болото, залитое лунным светом, выглядело зловеще.
– Возьму-ка тебя на поводок.
– сказал Учитель Рыжему.
– И сам гляди под но... под лапы. А то тут опасно. Шаг налево, шаг направо и...