Раб

Хорошавин Андрей

Он смотрел на свои бледные истончившиеся в тоненьких жгутиках жил с пожелтевшими отросшими ногтями кисти. Ещё совсем недавно этими пальцами, он мог спокойно согнуть четырёх миллиметровую стальную пластину, и что же с ними стало теперь. Что-то кольнуло, там, в глубине груди. Что-то похожее на обиду. Или может это просто жалость к себе. Он не понял.

Как ни странно, но это появившееся чувство, заставило сердце биться сильнее. В висках застучало. По всё ещё дрожащим ногам разлилось тепло. Андрей сделал короткий шаг вдоль стены,

чуть переступив босыми ногами. Стены вновь качнулись и поплыли по кругу. Он вновь опустил голову, как можно ниже, сделал медленный глубокий вдох и резко выдохнул. Вновь потемнело в глазах, но тьма быстро рассеялась.

Расставив ноги по шире, он медленно, одну за другой оторвал ладони от стены и замер. Его тело покачивалось вперёд-назад. Согнутые колени ходили под ним ходуном, а руки, он непроизвольно поднял вверх, да так и замер, похожий на ребёнка, сделавшего первый в жизни шаг.

Через минуту он развернул плечи и повернул улыбающееся лицо, ища глазами синие глаза Деда. Потом, он сделал ещё один короткий шаг, пытаясь развернуться, но, потерял равновесие и рухнул на циновку. Его обильно вырвало.

– Ну, будя, будя. – Услыхал он скрипучий голос. – Хватит на сегодня. Слаб ещё.

Дед говорил с ним таким тоном, каким говорят с непослушными детьми и это разозлило Андрея.

– Нет. – Вырвалось из его, в нитях слизи, рта. – Не-ет. – Снова прохрипел Андрей, и в его глазах сверкнули слёзы.

Перевернувшись на живот, он уперся руками в циновку. Локти дрожали, но Андрей выпрямил руки и, одну за другой подтянул ноги к животу. Теперь он сидел на корточках, упирался руками в циновку и мотал головой, прогоняя вновь начавшееся головокружение. Он дышал глубоко и долго.

Одна рука вновь упёрлась в стену. Он медленно выпрямил ноги, опёрся о стену второй рукой и выпрямился окончательно. Кожа блестела от пота, грудь тяжело вздымалась, но его глаза горели. За его спиной улыбался Дед. Андрей повернулся боком, и, продолжая опираться одной рукой о стену, медленно, едва переставляя ноги и шаркая ступнями по циновке, пошёл вдоль стены к двери.

Петли тихо скрипнули, и в лицо удалил сноп солнечного света. Пахнуло свежим воздухом.

Когда глаза привыкли, он увидел, что находится над землёй. Деревянное строение, в котором его держали, было устроено на бревенчатых сваях, и снизу к порогу двери была приставлена лестница. Высота составила около полутора метров. Строение было обтянуто маскировочной сеткой, края которой крепились к колышкам, вбитым в землю.

Андрей качнулся, чуть не свалившись вниз, и опустился на корточки. Потом, удерживаясь руками за края дверного проёма, он уселся прямо на порог, свесив ноги вниз.

В лицо дул тёплый ветер, а вверху пронзительно голубело летнее небо. Кругом, куда только хватало взгляда, зеленели трава и деревья. Целое море зелени, от вида которой глаза наполнились слезами. Отовсюду слышался птичий щебет. Всё мирно и спокойно кругом, будто

ничего и не происходило. Природа жила своей жизнью и никому не было дела до одного маленького человека попавшего в большую беду.

Глава 7

Андрея разбудил стук и скрип петель открывающейся двери. Раздался знакомый голос, от которого по телу побежали мурашки:

– Ну?

– Рано ишо. – Проскрипел Дед.

– Когда?

– Завтра.

– Ладно. Смотри, старый. Не дай бог не выйдет.

Снова скрипнули петли. По лестнице застучали каблуки.

Андрей приподнял голову, повернулся и посмотрел в глаза Деду.

– Ентот ирод белоглазый приходил. Завтра утром, хоч-не хоч, а надо выходить. – Дед махнул сухой морщинистой рукой.

– Куда выходить?

– Работать. Иначе еды не дадут, а то можа и ишо хуже чего.

– Работать?

Дед качнул косматой седой бородой:

– А ты спи, спи. Силов набирайся. Скоро они тебе ой, как понадобятся.

На следующее утро всё повторилось в точности. Стук твёрдых каблуков по перекладинам приставной лестницы, потом удар в дверь, от которого содрогнулись, казалось, дощатые стены, и голос Китайца. Но Андрей к этому времени уже не спал. С трудом поднявшись, он открыл дверь и опустил правую ногу на перекладину лестницы.

Китаец ждал внизу. Он стоял, скрестив руки на груди и наблюдал, как Андрей спускается по лестнице.

– Давай быстрее, Ромэо. – Его голос был спокойным, и в нём не слышалось агрессии. Похоже, он ещё не совсем проснулся.

Небо уже посветлело, но солнце ещё не взошло.

Все собрались на небольшой полянке у полуразвалившейся хаты. Таких хат Андрей заметил ещё несколько. Запущенные и обветшалые, они светлели стенами и зияли пустыми окнами среди густой растительности. Это было похоже на заброшенную деревню. Давно заброшенную.

Андрей насчитал девятнадцать человек. Все мужчины. Возраст их трудно было определить потому, что никто из них не имел человеческого облика. Косматые, заросшие со следами побоев на лицах, одетые в рваньё, они, опустив головы, покорно ждали и робко озирались по сторонам. Наверное, он и сам выглядел точно так же. Что-то странное показалось Андрею в этих лицах. Что-то одинаковое, делающее их всех похожими. Какая-то деталь. Какое-то еле заметное пятно на лбу каждого. Какой-то кружок чуть выше переносицы.

Китаец молча подтолкнул его к выстроившимся и скрылся в одной из хат. Андрей обратил внимание на четверых, стоявших кружком, отдельно от основной массы. Их одежда была лучше и чище. Они переговаривались в полголоса и курили сигареты.

Появились Китаец и Гнутый. Они вынесли ведро с какой-то серой массой. Масса парила, издавала запах, и Андрей почувствовал, что хочет есть. Следом за Китайцем и Гнутым вышли ещё двое. Мужчины. В военной форме без знаков отличия. Они встали за спинами Гнутого и Китайца и закурили.