Раб
Шрифт:
– Номер?
– Номер? Не. Извините. Номер не запомнила. Тут до трассы далёко. Глаза уже не те.
– Водителя?
– Да вроде грузин такой. Чёрный, худой в очках и нос большой, как клюв.
– Один приехал?
– Вроде один. Не помню. А можа и не один. Далеко было.
– Опишите владельца паспорта.
– Ну вот. – Ольга Анатольевна сосредоточилась и начала. – Молодой такой. Лет тридцать не больше. Симпатичный. Крепкий такой, высокий.
– Глаза какие?
– Глаза? Да серые такие
– Одет во что?
– Так. Оде-ет. – Ольга Анатольевна задумалась, потирая подбородок. – Он был одет в синие джинсы, такая рубашка серая в мелкую клеточку и сверху рубашки куртка, тоже серого цвета с кармашками. Дорогая, похоже.
– На ногах?
– На ногах кроссовки. Синие с жёлтыми полосками. Вот.
– Что-то особенное не бросилось в глаза?
– Чё?
– Необычное, что ни будь, не запомнилось?
– А, да. Конечно. Он всё оглядывался на дверь. Будто кто-то ещё с ним был. Ну, понимаете, это… вроде ждал его кто-то.
– Ясно, ясно. Ещё, что ни будь?
– Нет. Кажись всё.
– Ну, ладно. – Сергей Степанович открыл дверцу Хонды и достал папку. – Сейчас составим протокол и все свободны.
– Протокол? – Ольга Анатольевна прижала руки к груди и посмотрела на мужа испуганным взглядом.
– Порядок, есть порядок. – Сергей Степанович уже укреплял бланк на планшете.
– Охь. – Ольга Анатольевна вздохнула. – А может, эта… Без протокола, как ни будь, а, Сергей Степанович. Времени нету. Нам ещё огород поливать.
Муж кивал головой и улыбался полуоткрытым ртом.
Сергей Степанович опустил планшет:
– А если владелец паспорта так и не объявится?
– Ну, тада и составим, а?
Сергей Степанович осмотрелся по сторонам, покачал планшетом с заправленным в него бланком протокола в руке, а потом бросил его на сидение.
– Ладно. Уговорили. – Супруги с облегчением вздохнули. – Только, так. – Сергей Степанович сделал строгое лицо. – Я вам иду на встречу, поймите и вы меня. Ни-ко-му. Ясно? – Он строго оглядел Ольгу Анатольевну и её супруга. Оба сделались серьёзными и закивали. – Всё. Если, что, я подъеду. – Сергей Степанович начал вальяжно усаживаться в автомобиль.
– Вот спасибо вам, Сергей Степанович. Все бы в милициях такими были. А к нам, вы и так, без дела заезжайте. Где живём – знаете. Муж рыбы накоптил – во рту тает. Мы хорошим людям всегда рады.
– Хорошо. Как ни будь, заеду.
Сергей Степанович хлопнул дверцей и укатил, на переливающейся в лучах вечернего солнца, Хонде. Повозившись возле УАЗа, отъехали и супруги.
– Это я.
– …?
– Паспорт у меня, но есть нюанс.
– …?
– Работница проката его хорошо запомнила.
– …
– Нет. Описала очень подробно. И этого
– …?
– Нет. Мару не видела.
– …
– Пиши адрес. – Сергей Степанович продиктовал адрес в трубку. – Пенсионеры. Живут вдвоём. В доме полно спирта.
– …?
– Да. Разводят и продают народу. К ним даже среди ночи ходят.
– …
– Да. Только никаких телесных повреждений. Понял. Это особо Китайца касается.
– …?
– Ни ран, ни ссадин, ни переломов. Руки, ноги не связывать. И зубы, что б на месте были.
– …
– Скажи своим дебилам, что бы спиртное влили до того как.
– …
– И потом пусть с полчаса подождут. Что бы алкоголь в кровь всосался.
– …?
– Всё.
Над пепелищем ещё столбами поднимался пар. Воняло гарью. Хмурые пожарные в полурасстёгнутых прорезиненных куртках лениво скатывали шланги. Скорая, сверкая маячками, унеслась пять минут назад. Пожарный автомобиль тоже готовился к отъезду.
У дома, напротив, на лавочке беседовали трое.
– Ай-яй-яй. Как же так? Жили, жили и на тебе.
– Говорят они левую водку катали, соответственно продавали втихаря. На нашем горбу наживалися.
– Да, что ты?
– Точно, точно. Пожарные гутарили, что спирт полыхнул, а они по пьяни и сгорели. Живого места нет. Так сидя за столом и обгорели, как головешки. До самых костей.
– Бог не фраер, наказал.
– Цыть, ты! Нельзя про покойников так. Бог накажет.
– Ага. Вот и я говорю.
– Цыть! Молчи ты!
– А какой дом был. Двухэтажный, сараи, баня. Всё коту под хвост. Один фундамент остался.
– Говорят, полыхнуло факелом. Пожарные уже ничего не смогли сделать.
– Ясен перец, факелом. Это ж спитряга.
– Да-а… Жалко. Люди всё-таки.
– Ага,… Столько спирту зря пропало.
– Да. Приехал в командировку. Из Петропавловска-Камчатского. Главный инженер тамошней фабрики. Цель командировки – контроль отправки оборудования. Мне директор их фабрики, Пётр Семёнович, заранее позвонил и предупредил.
– Где проживал всё это время?
– В нашей фабричной гостинце.
– Как себя вёл?
– Да как? Спокойно себя вёл. Работал. Ну, вечерком с Пахомычем дёрнут по рюмке, ну по паре коньячку, да и всё. По ночам не шлялся. Мне бы сразу из гостиницы доложили. Да вы сами туда наведайтесь – комендант на месте, ждёт.
– А Пахомыч это кто?
– Это наш главный инженер.
– Ладно. Спасибо. А где его можно найти?
– У себя. Ждёт в кабинете.
– Хорошо.
– Приехал он утром в воскресенье. Я сам его встретил и отвёз в гостиницу. Ну, посидели. За встречу, так сказать.