Рабыня Гора
Шрифт:
— Да, госпожа.
Интересно, чем провинилась рабыня? Не сумела, наверно, угодить. Я в тот день на рынок с хозяйкой не ходила, оставалась дома, прикованная к кольцу в ногах ее ложа.
— А потом, — продолжала она, — несчастная покрыла его ноги поцелуями.
— Ужасно, госпожа.
Не иначе, девушка пыталась умилостивить хозяина, вознося ему хвалу и упиваясь его властью над собой.
— Да, ужасно! — посетовала моя госпожа, леди Элайза из Шести Башен. — А еще по делам пришлось зайти на улицу
— О, госпожа? — Случалось, отправляясь по делам, она не брала меня с собой.
— Там я увидела девушек на цепи. Голые, у всех на виду, мужчины их рассматривают! Гадость какая!
— Да, госпожа, — согласилась я.
Она грациозно подняла над водой ногу. Безукоризненно очерченная ступня. Красивая нога.
— Как по-твоему, Джуди, я красивая?
— Да, госпожа.
Она часто спрашивала об этом.
— Правда?
— Да, госпожа.
Я не кривила душой. Моя хозяйка невероятно красива и молода. Гораздо красивее меня.
— Думаешь, мужчинам понравилась бы?
— Да, госпожа.
— Что ж, за меня дали бы хорошую цену? — Она рассмеялась собственной шутке.
— Да, госпожа.
И об этом она меня уже спрашивала. И я отвечала честно. Честно ответила и на этот раз. Вот забавно: что за странные веши ее интересуют! На рыночном помосте, обнаженная, под кнутом аукциониста, Элайза Невинс, не сомневаюсь, принесла бы торговцу не меньше золотого тарска.
Витая в мечтах, она ополоснула стройные ноги.
И вдруг — негромкий шум. Этих звуков я ждала уже несколько дней.
Откинувшись всем телом, погрузившись в нежную пену по подбородок, она распласталась в воде, закрыв глаза. Села. Над водой показались плечи. Открыла глаза, взглянула в потолок.
— Что это такое — быть рабыней?
— Госпожа скоро узнает, — ответила я.
Леди Элайза резко обернулась и только теперь увидела ЕГО. У нее вырвался испуганный возглас.
— Кто ты?
— Ты леди Элайза из Ара, из Шести Башен? — осведомился он.
— Да!
— Именем Царствующих Жрецов Гора я обвиняю тебя в сотрудничестве с Куриями, за что тебе назначена соответствующая кара.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь!
Из складок туники он вынул перевязанный лентой и скрепленный печатью аккуратно сложенный манускрипт. На желтоватой бумаге я разглядела оттиснутый черными чернилами штамп — традиционный горианский знак «кейджера».
— Вот, — объявил он, — подписанная Самосом из Порт-Кара грамота о порабощении. Ознакомься. Полагаю, никаких нарушений ты не обнаружишь. — Он швырнул бумагу на плиты пола.
— Нет! — пытаясь прикрыться, в страхе завопила она. — Теллиус! Барус!
— Твои приспешники тебе не помогут. Выяснено, что они из Коса. Они уже под арестом в магистрате Ара.
— Теллиус! Барус! — все надрывалась она.
— Ты одна, леди Элайза.
— Выходи из ванны, — приказал он, — и готовься к рабским оковам.
— Нет! — надрывалась она, — Беги, Джуди! Зови на помощь!
— Не надо, — проронил мужчина.
— Да, хозяин. — Я взглянула на леди Элайзу: — Прости, госпожа. Я — рабыня, которой приказывают мужчины. — И встала на колени.
— Сука! Сука! — завизжала она.
— Да, леди Элайза, моя госпожа.
Не вылезая из воды, стараясь укрыться в пене, она в ужасе повернулась к рослому пришельцу.
— Это какая-то ошибка! Оставь меня! Ты вторгся в покои дамы!
— Выходи из воды, — повторил он, — тебя ждут оковы.
— Ни за что! — упиралась она.
— Ты девственница? — спросил он.
— Да! — с яростью бросила она.
— Если придется лезть за тобой в ванну, — пригрозил он, — я возьму тебя прямо в воде.
— Принеси мое платье!
Он подошел к лежащему на ложе платью, но не передал его ей, а осмотрел, держа против света. Нашел в рукаве иглу в крошечном футляре, вынул. Вернулся к ванне. Она испуганно отпрянула. Сполоснув иглу, он вытер ее полотенцем и вложил обратно в футляр. Я и не знала, что в рукаве игла, — так искусно спрятала она ее в складках ткани.
Стоя у края ванны, мужчина смотрел на леди Элайзу.
Иголка наверняка была отравлена. Наверно, ядом Канды.
— Ты разоружил меня, воин, — признала она. — Теперь, будь добр, принеси мне платье.
Кое-как скомкав, он отбросил платье к стене.
— Прошу тебя, — заговорила она. — Я богата. Я дам тебе много золота.
— Встань! — повелел он. — И подними руки над головой.
— Ты вторгаешься в мою частную жизнь!
— Скоро, — напомнил он, — у тебя не будет права на частную жизнь.
— Оскорбляешь мою скромность!
— Если ты рабыня, быть скромной тебе не позволено. Что правда, то правда.
— Пощади, воин! — взмолилась она.
— Повинуйся, или тебя высекут! — прикрикнул он.
Элайза Невинс встала в ванне, словно сдаваясь, подняла руки над головой.
Пришелец откровенно рассматривал ее — небрежно, оценивающе, не спеша.
Под взглядом горианского воина она дрожала от страха.
А он подошел к краю ванны, присел и принялся рассматривать что-то справа от нее. Она отступила назад, от него подальше. Он отогнал ладонью пену, стал внимательно изучать стенку ванны и мгновение спустя уже вытаскивал из тайника под плиткой маленький кинжал. Смыл с него яд, вытер полотенцем, как до этого иглу, и отбросил к стене, туда, где валялось скомканное платье. А я и не подозревала ни о существовании тайника, ни о запрятанном в нем оружии.