Радужные Мосты
Шрифт:
Путники постепенно приходили в себя. Недоразумение казалось исчерпанным, и, что не маловажно, обошлось без ненужных жертв. Все знали, что иногда очень полезно выпустить пар — покричать, даже затеять небольшую потасовку. Иначе скопившееся напряжение может выплеснуть не в бою, а в самый неподходящий для этого момент. Главное, не перейти тонкую черту и не скатиться до банального кровопускания.
Мили и Маркусу это удалось. Ценой проглоченной обиды со стороны воина и внутренней опустошенности со стороны чародейки.
— Бесы меня дерите! — в сердцах сказал Берган. —
— Тебя, пожалуй, свяжешь, — скривился Бриг. — Все равно, что пытаться усмирить медведя. Размажешь по травке и не заметишь.
— Значит, вам придется постараться, — радушно осклабился бородач, забрасывая топор за спину.
Сборы не заняли много времени. Работали быстро и споро. Тело сумасшедшего гостя оттащили к ближайшим деревьям, забросали листьями и дерном. Конечно, его следовало либо закопать, либо завалить камнями, либо сжечь. Но обычные традиции перестали иметь вес на древнем тракте. Путникам казалось, что от мертвеца веет безумием. Глупо, но перебороть отвращение и подсознательный страх они не смогли. Вернее сказать — не захотели. Скелетом больше, скелетом меньше. Бесконечный зеленый полог и не заметит внезапно появившейся в его владениях жертвы. Мигом обратит в кучу перегноя.
А следы — что ж, если кто-то и маячит за спиной, то рано или поздно с ним все равно предстоит встретиться. Днем можно было не опасаться удара с тыла, а ночью от сюрпризов убережет щит.
Обычные в походном деле заботы вытесняли тягостные думы. Им на смену приходила обычная уверенность в себе, жажда приключений и надежда на благоприятный исход предприятия. Совсем скоро путники снова сидели в седлах. Путешествие продолжилось.
Ехали молча, лишь иногда перебрасываясь отдельными фразами. Неприятный осадок от случившегося утром окончательно не пропал. С одной стороны все было хорошо — жертв нет, здоровье в полном порядке. С другой же стороны — странности, касающиеся ушедшего вперед отряда. По зрелому размышлению следовало развернуться и убираться восвояси. Но кто же побежит, даже не увидев врага в лицо?
Завалы встречались еще два раза, а потом дорога стала чистой. Это позволило двигаться в хорошем темпе. Ближе к полудню, выехав из очередного зигзага, коими тракт оказался крайне богат, путники, как по команде, остановились. Перед их взорами раскинулась небольшая полянка, поросшая редкой пожухлой травой — такой, какая она бывает поздней осенью, ближе к самым морозам. Проплешина резко контрастировала с буйной зеленью, царившей всего в шаге за пределами поляны. И это притом, что здесь ночью прошел дождь, и земля все еще была влажная.
Но не скудность растительности заставила всадников остановиться. Четырехгранный каменный обелиск, высотой примерно в три человеческих роста, возвышался в самом центре странного полумертвого образования, а возле него лежало тело.
— Не нравится мне это место, — цепким взглядом осматривая поляну, сказал Берган. — Вся трава словно высохла. Или
— Он не сухой вроде, — отозвался Бриг. — Труп, как труп — свежий. Но ты прав. Как бы проверить? А то станем мумиями и все, тут-то нашему путешествию и конец.
— Хоть воды плесни или ветку живую брось, — безучастным голосом сказала Мили. Она снова сидела с закрытыми глазами. И снова Вивьен был подле нее, готовый поддержать.
— Воды и так полно, — буркнул Бриг и, недолго раздумывая, соскочил наземь, небольшими шажками направился к поляне. В одной руке он держал пару ножей, в другой сломанную с дерева ветку. Она и полетела в сторону торчащего каменного пальца. Плавно приземлилась возле неподвижного тела и осталась лежать.
— Может, он спит? — хмыкнул Бриг. — Эй, милейший, солнце уже в зените!
— Вряд ли он тебе ответит, — присмотревшись, сказал Вивьен. — Уже белый, что твое исподнее.
Убийца взглянул на алхимика, хохотнул.
— Либо его угостили свои. Вроде как и первого — арбалетным болтом. Либо что-то здесь действительно не так, — в голосе Бергана не было и намека на веселье. — Но в любом случае — здесь одно тело, а это говорит о том, что мы сможем пересечь это место.
— Какой смысл лить кровь по дороге к цели? Не понимаю, — задумчиво протянул Бриг. — На обратном пути — это понятно. Убрать лишних свидетелей или претендентов на долю. Но туда…
— А почему вы решили, что и болт, и этот мертвяк — это внутренние выяснения отношений? — возразил Маркус и достал карту. — Почему сразу отметаем драку с внешним врагом?
— Так ни следов, ни трупов кроме этого. А, судя по тому, что они прошли дальше — победа осталась за ними, — парировал Берган. — Я понимаю, что дождь мог все смыть, но кому было убирать тела нападающих?
— Возможно, убирать было некого… — сказал Маркус, углубившись в изучение карты.
— Не темни, командир. Говори, что знаешь, — прищурился Берган.
— Пока только догадки. Наш пьяный друг обозначил этот столб, как границу. Бриг, это конечная точка его путешествия. Похоже, именно здесь он развернулся и начал драпать. Почему?
— Он не уточнял, — пожимая плечами, отозвался метатель, — сказал только, что сильно испугался. Был он тут ночью, мало ли, что могло померещиться. Наш утренний друг тоже все больше отмалчивался. А страх, по всей видимости, на него нагнали изрядный. Хотя, если бы не мы, кто знает — может и добрался б до города. Стало бы там на одного сумасшедшего больше.
— Если… если, — пробубнил Маркус, не поднимая глаз. — Как там ветка?
— Да что с ней будет? — Бриг уже стоял на самой кромке выжженной поляны. — Я что подумал: будь это место действительно опасным — наверняка бы не пустовало. Хоть какие-нибудь останки, да были. А здесь все чисто. Ни косточки, ни тельца. Лошади не выказывают страха. Значит, и другие звери должны были приходить. За годы наверняка бы накопилась целая гора костяков. Так что этот доходяга не в счет. Он мог умереть от чего угодно. Хоть бы и подавиться.