Радужные Мосты
Шрифт:
Мили очнулась. Резко, будто вырванная из глубокого сна. Она несколько мгновений смотрела на спутников пустыми ничего не выражающими глазами. Потом потрясла головой, пытаясь отогнать видения и вернуться в реальный мир.
— Вполне возможно — это действительно начало того древнего тракта, — хрипловатым голосом начала Мили, — что соединяет земли людей и владения фей. Путеводная нить, которая выведет нас к цели. Но наверняка я сказать не могу. Здесь ощущаются какие-то защитные чары. И они отличаются от всего того, с чем мне приходилось встречаться ранее. Разобраться
Девушка ненадолго замолчала, что-то прикидывая, потом продолжила:
— Я не чувствую никакой опасности. Ничего, что могло бы повредить нам. Опять же — это первые впечатления. Часто бывает, что чары намеренно скрывают. Такие ловушки могут принести много бед.
— Ловушки вообще мало добра несут, — невозмутимо заметил Вивьен, за что тут же был награжден испепеляющим взглядом Мили.
— Магия природы, как мне казалось, — сказал Бриг, — не тот раздел, который изобилует боевыми заклятиями. Я ошибаюсь?
— Нет, не ошибаешься, — легко согласилась девушка, отвлекаясь от алхимика. — Но чтобы остановить непрошеного гостя иногда достаточно бывает вырыть волчью яму и присыпать ее листвой.
— Странно все это, — неприязненно глядя на дорогу, проговорил Берган. — Мне было бы спокойнее продираться сквозь лес. Там все понятно. А тут магия, тем более неизвестная, — он сплюнул.
— Да что непонятного? — спросил убийца, искренне удивляясь сомнениям спутников. — Есть старая дорога, есть какая-то волшба, наложенная бесы знают кем. И она не дает дороге зарасти. Все. Магия садовников.
Берган сплюнул еще раз, выражая все свое отношение к очевидной, с точки зрения Брига, простоте. Бородачу доводилось встречать этих так называемых «садовников». Трава, вмиг превращающаяся в острые иглы. Листья, режущие не хуже самого острого кинжала. Вырывающиеся из-под земли упругие корни… Если что-то подобное ждало впереди — поездка станет веселой. Это по молодости да горячности можно позволить себе очертя голову кидаться вперед, не разбирая дороги. Накопленный же опыт советовал все тщательно взвесить и обдумать.
— Что ж, делаем привал, — подытожил все сказанное Маркус. Он тоже не разделял бесшабашного оптимизма Брига. — Отдохнем, осмотримся и в путь. Теперь хоть не заблудимся. А чем гуль не шутит — с ветерком прокатимся до самых Радужных Мостов, — он подмигнул девушке. Та уже спрыгнула на землю и разминала ноги.
Лошадей привязали в тени и благодарные животные, не выказывая ни малейшего беспокойства, принялись щипать густую траву. Уже само то, что таинственная дорога воспринималась ими, как нечто вполне обычное — говорило о многом. На что не преминул указать убийца.
Сами путники расположились рядом. Достали из седельных сумок нехитрые дорожные припасы — сыр, хлеб, сушеное мясо. Принялись за трапезу. Досаду вызвала лишь нагревшаяся в дороге вода. Она потеряла вкус и почти не утоляла жажду.
— Пройдусь, — сказал Вивьен, насытившись.
Оставив товарищей отдыхать, он
Внезапно, что-то его насторожило. Не движение, не звук. Какая-то почти неуловимая деталь. Вивьен остановился, попытался осознать только что увиденное. На миг прикрыл глаза. Так и есть. Перед внутренним взором промелькнула вызвавшая ступор картина. Алхимик отступил на шаг назад, раздвинул зеленые сочные стебли осоки. Перед ним, наполовину вросший в мягкий перегной, лежал скелет. Нисколько не заботясь о моральности своих действий, Вивьен поддел носком сапога бедренную кость упокоившегося здесь человека. Та легко отделилась от остального костяка и словно нехотя откатилась в сторону. Она походила на фрагмент какой-то чудовищной мозаики.
Над лесом разнесся негромкий, но очень характерный свист, и вскоре рядом с Вивьеном появились остальные путешественники, за исключением Бергана. Бородач остался присматривать за лошадьми.
— О, а вот и первый конкурент, — весело подметила Мили и, подобрав палочку, принялась ею раздвигать остатки истлевшей одежды на скелете.
— Да. Раздень его, — убийца несильно толкнул девушку в плечо.
— Уж лучше его, чем тебя, милый, — чародейка на миг оторвалась от своего занятия, одарила Брига обворожительной улыбкой, но в глазах ее была сталь.
Ничего примечательного обнаружить не удалось. При жизни погибший, скорее всего, был воином. Рядом с ним валялся плохенький ржавый зазубренный меч, от вида которого у любого более-менее знающего рубаки вырвался бы возглас удивления — как вообще этой штукой можно воевать? Еще были остатки кожаной куртки. И все. Остальные предметы экипировки бесследно исчезли.
— Странно, — протянул Маркус, — как-то не к месту он здесь богам душу отдал. До Радужных Мостов далеко, до города тоже не близко. Разве что разбойнички где-то рядом промышляют.
— Или нежить, — сказал Бриг.
Странное дело, даже зная, что слова убийцы — просто не очень удачная шутка, путники ощутили, как по спинам пробежал холодок. И это в разгар жаркого дня!
Они еще раз более внимательно осмотрели останки, стараясь не пропустить ни малейшей детали. Ничего. Даже причины смерти остались неясными — никаких явных повреждений, хотя это и не было чем-то странным. Отравление, болезнь, кровопотеря, даже смертельное ранение, затронувшее лишь мягкие ткани — все это могло послужить причиной.