Радужные Мосты
Шрифт:
— И почему я не удивлен, что тут не обошлось без этих душистых ребят? — хмыкнул Вивьен. — Так вернемся к нашим делам насущным. Ты вроде что-то хотела от меня. Или мне показалось?
— Ах да. Конечно, хотела, — девушка обольстительно улыбнулась. — Но не то, что ты подумал.
Алхимик удивленно поднял брови, ожидая пояснений, однако их не последовало. Мили просто протянула руку и коснулась кончиками пальцев лба Вивьена. У воина дневной свет померк перед глазами. На миг тело будто окунули в кипящее масло, потом бросили в вековечные льды. Казалось, что размякшая
— Меня… дотронься до меня… — расслышал Вивьен далекие выкрики Мили. Почти не чувствуя собственного тела, алхимик попытался на ощупь найти чародейку. Он сейчас был слепым калекой, которого неведомая сила выгнала из родного дома в незнакомую враждебную местность. Воздух превратился в тягучий липкий кисель, и сквозь него приходилось продираться.
Однако такое состояние продолжалось недолго. Вскоре способность видеть снова вернулась, тело обрело чувствительность и прежнюю легкость. Вивьен проморгался, взглянул на собственные руки. Ничего — никаких изменений. А он-то уже внутренне был готов увидеть как минимум следы от ожогов или же, напротив, обморожения. Что эта девчонка себе позволяет? Решила его убить? Зачем тогда такой сложный способ? Могла бы просто сжечь, как поступила с личем.
Вивьен осмотрелся, выискивая чародейку. Она лежала прямо за его спиной — маленькая, свернувшаяся калачиком. Вся злость и непонимание вмиг слетали с алхимика. Он бросился было к девушке, однако заставил себя остановиться. По всему выходило — она сейчас чувствовала то же самое, что и он совсем недавно. Значит, поспешными были выводы. Алхимик ощутил укол совести.
Сути заклинания он не знал, а потому не решился помочь девушке. Неспроста она просила дотронуться до нее. Как бы теперь лишнее касание не перечеркнуло всю задумку чародейки.
Мили открыла глаза. Было видно, как расслабилось ее тело.
— Что это было? — присев рядом с ней, спросил Вивьен.
— Изнанка, — тяжело дыша, ответила девушка. — Знаешь, это весьма сложное заклинание. Уже то, что оно получилось — говорит о многом.
Алхимик внимательно слушал.
— Магия фей исчезает, — продолжила чародейка. — Быстрее, чем я думала. Так что можем чувствовать себя увереннее. Теперь нас так просто не сожрать. Подавятся.
— Чудесно, — без доли сарказма сказал Вивьен. — Но все же ты не ответила на вопрос.
— Какой же ты зануда, — скривилась Мили. — Не дашь девушке порадоваться. Изнанка — заклинание из раздела щитов и зеркал. При его воздействии ткань реальности начинает… — чародейка помедлила, подбирая слова, — обтекать заклинаемый объект. Она выталкивает его из себя.
Вивьен помотал головой. Объяснения запутали его еще сильнее.
— Мы с тобой сейчас своего рода обманщики. Но обманываем не личей или их прихвостней, хотя и их в итоге тоже, а само мироздание.
Глаза алхимика расширились.
— Да, да, не надо так удивляться, — Мили улыбнулась. — Небольшой лжи никто не заметит. И нас тоже.
— Что тоже?
— Не заметит, глупый, — тоном терпеливой няни произнесла Мили. —
— Невидимость? — собрался с мыслями Вивьен. — Нас никто не видит?
— Можно и так сказать, — согласилась Мили. — Но не только. Не видит, не слышит, не может найти магическим образом…
— Так нам ничего не стоит выбраться отсюда, — алхимик только теперь полностью осознал открывающиеся перед ними возможности. Больше не надо прятаться, не надо убегать и шарахаться от каждого стона неупокоенных. Достаточно набраться терпения и закончить путешествие легкой прогулкой.
— Не все так просто, — поспешила умерить его пыл Мили. — Мы выпали из окружающего нас мира, но продолжаем оказывать на него воздействие. Примятая трава, срубленная ветка, даже разговор — все это ослабляет действие заклинания. Я уже не говорю о том, если наши пути пересекутся с личем или кем-то из его свиты. Невидимость тут же спадет, все вернется на круги своя.
— А я уж размечтался, — вздохнул алхимик. — Что ж, значит, молчим и двигаемся, стараясь ничего не задеть, ни на кого не налететь?
— Вот такого я тебя люблю, — чародейка кивнула. — Можешь же думать, когда захочешь.
Шли молча. От внимания Вивьена не скрылось, насколько сосредоточена была чародейка. Теперь Мили не только облегчала себе ходьбу посредством заклинания, но и поддерживала невидимость. А это не могло не сказаться на порядком вымотавшейся за время путешествия девушке. Необходимость постоянно быть в напряжении подтачивала и без того не безграничные силы.
Тропа то сужалась, то становилась шире. Но даже в самых широких местах она не шла ни в какое сравнение с поддерживаемым магией фей трактом. Здесь с обеих сторон нависали пышные кроны деревьев. Они почти полностью скрывали небо, образуя своеобразный шелестящий купол, пропускающий потоки льющегося солнечного света. Создавалось впечатление, будто идешь по тенистой аллее в каком-нибудь городском парке. Но именно это буйство растительности и узость дороги стали причиной того, что путники не успели вовремя рассмотреть притаившуюся на их пути опасность.
Шедшие плечом к плечу, они старались ступать как можно тише, по возможности обходить преграждающие дорогу кусты и высокие травы. Путники с трудом продрались сквозь очередные густые заросли и вышли на относительно свободную часть тропы, где тут же остановились. Прямо на них, щурясь от окрашенных легкой зеленью лучей, смотрели две пары гноящихся глаз.
Вивьен сглотнул. Звенья цепи звякнули. Мили умоляюще взглянула на алхимика, покачала головой. В ее глазах застыла невысказанная просьба. Воин замер и тут же последовал кивок чародейки в знак того, что он все понял правильно.