Радужные Мосты
Шрифт:
Спустя виток, он ощутил, как жара спадает. Увидел, как блекнут мерцающие перед девушкой всполохи. А еще через мгновение окунулся в колючую вьюгу. Соглядатаи не таились. Да и умели ли они прятаться?
Перед путниками встала непреодолимая преграда.
— Тупик, стена! — выпалил Вивьен, однако тут же прикусил язык.
Это была не стена, а, забрызганная кровью и еще боги знают чем, башня. Вернее сказать — развалины некогда величественной каменной твердыни. Теперь, лишившись добрых двух третей от своей первоначальной высоты, она выглядела куцей и сутулой,
— Чернильное облако… — неуверенно проговорила Мили и, более не медля, вошла в башню.
Тьма внутри башни жалась, отступала, скалилась невидимыми клыками. Она, словно трусливый падальщик, поджимала хвост, но не могла заставить себя уйти окончательно, кружась рядом, капая голодной слюной.
Чародейка не стала ничего выдумывать, а воспользовалась простым заклинанием света. Вокруг нее в радиусе нескольких шагов мрак стремительно таял, разлетаясь отдельными серыми сгустками. Но и они вскоре исчезли.
— Очень удобно, — произнес Вивьен, наблюдая, как на границе поддерживаемого чародейкой круга перемещаются какие-то фигуры. Они кружили, но не нападали, предпочитая оставаться в тени. — Я смотрю, нас тут встречают.
Удивительно, но здесь, в просторном зале не было ни одного червя. По какой-то причине копошащиеся в шаге за дверью твари не решались переползти ее порог. Пауки — вот кто правил здесь бал. Огромные, с кулак размером, они вальяжно перебирали суставчатыми лапами, направляясь к очередной бьющейся в путах добыче.
— Если не нападают, значит, боятся, — отвела Мили. — Скорее всего, это слуги. Рабы. Не способны драться.
— Ну, ну, — Вивьен не разделял оптимизма чародейки. Он не видел особой разницы между утопленниками и какими-то там рабами. Воинское умение, когда тебя почти нельзя уничтожить, сразу становится не столь уж и важным. Не велика премудрость — задавить численностью. А потому алхимик предпочел не расслабляться. Тем более что ощущение слежки никуда не делось. Холодные взгляды то и дело полосовали кожу иззубренными бичами. Пробивались так глубоко, что воину казалось, будто сердце вот-вот остановится. Стало больно дышать. Грудь онемела, появился разрывающий горло кашель.
Мили сразу поняла, в чем дело.
— Потерпи, — почти взмолилась она.
Пол под ногами, подобно дверному проему, так же покрывали крошечные ямки и потеки. Ветер здесь был значительно слабее, чем на улице. Он еле колыхал паутину, иногда открывающую взглядам изуродованные стены. Кое-где они оплыли подобно воску, кое-где казались целью стенобитных орудий — столь глубокими были покрывавшие их выщерблены.
— У них не было шансов, — тихо проговорила Мили, продолжая продвигаться по залу.
Вивьен не понял ее слов, да и не старался понять. Он предпочел бы честную схватку, чем бы она ни закончилась. Напряжение изводило до крайности. Башня казалась
Чародейка остановилась так резко, что Вивьен чуть не налетел на нее.
— Пришли, — услышал алхимик.
Перед путниками суетились пять существ.
— Черви, — неприязненно прошипела девушка, и Вивьен был с ней полностью согласен.
Обрюзглые тела со складками на безволосой коже. Короткие кривые ноги, длинные тонкие руки. Сглаженные черты лица, тонкогубый беззубый рот. Все равно, что взять одного из тех червей, что еще ползали за стенами, увеличить его в размерах, придать пропорции человеческого тела. Твари будто не имели костей. Они изгибались плавно и совершенно немыслимо. Оставляя следы прозрачной слизи, скользили по полу, друг по другу.
Но даже больше, чем откровенная схожесть с червями, путников поразило выражение их глаз. Там плавал ужас. Самый настоящий неприкрытый ужас. Увидеть страх здесь, в твердыни смерти и разложения — было невероятно. Как может мертвый чувствовать страх? Что его вообще в силах напугать?
— Они что-то старательно прячут, — сказал Вивьен. — Смотри, не сходят с места. Ползают…
— Они по человеку ползают! — Мили сжала кулаки и одним взмахом руки раскидала бестий вдоль ближайшей стены. Однако твари, что-то бормоча себе под нос, вскакивали на ноги, устремлялись обратно. Они ковыляли так, словно научились ходить всего несколько дней назад. Ноги подгибались и заплетались, а руки, извивающиеся подобно змеям, нелепо вытянуты в стороны.
— Нас они боятся все же меньше, чем хозяев, — сказала Мили. — А зря!
Девушка вытянула руку, направила на одно из существ, сжала кулак. Вивьен ожидал услышать треск костей, как это было уже ни раз, но нет. Бледное тело замерло, словно налетело на стену, забилось в судорогах. Его корежило и крутило. Кровь потоком выплеснулась из широко раскрытого рта, глаза вылезли из орбит.
— Нееет, пожааалуйстааа — прохрипело существо и обмякло.
Мили разжала кулак и посмотрела на Вивьена. На лице ее читалась растерянность.
— Что это было? — спросил алхимик.
— Ничего, — прошептала чародейка. — Ничего не было. Этого просто не может быть.
Между тем, твари снова сгрудились перед путниками, заискивающе заглядывая им в глаза.
Девушка ненадолго зажмурилась. Алхимик заметил, что ее губы дрожат.
— Убей их, — наконец, сказала она. — Ни о чем не спрашивай, просто убей.
Вивьен не заставил себя просить дважды. Он шагнул вперед, взмахнул цепью. Обернулся, удостоверился, что не заденет чародейку. Первый удар пришелся в плече одного из гадов. Не было привычного глухого звука, не было ощущения попадания. Оголовье словно в пуховую подушку вошло. Существо пискнуло и опрокинулось на спину. В том месте, куда врезался шипастый металл, мягкая плоть лопнула, превратившись в развороченный кровоточащий провал.