Rain

Professor_choi

– Не хочешь в ответ рассказать что-нибудь о себе? – вскинутая бровь брюнета поползла вверх, но интереса на его лице обозначено не было.

– Ан Хуан, 23 года, бросила последний курс университета. На данный момент имею подработку, своего жилища нет, - а вот здесь занятой Ким отложил работу пальцев, и сузил глаза, прожигая во мне дыру. Опять. Ну что ж, я честно призналась, что мне не двадцать пять, и что я не супермодель под прикрытием. Последнее его наверно разочаровало больше.

– Так ты ещё и врушка? Засланная шпионка? – предположил Тэхён, снова располагая более расслабленную обстановку. Врушкой

я, конечно, была той ещё, а вот шпионкой назвать себя не смела. Попросту докладывать было некому, да и стыдно, честно говоря. Достижения в моей постельной жизни были не для ушей общественности.

– Вот и спи с этой мыслью теперь и бойся. – Тэ хмыкнул, оттаял и хлебнул кофе из стоящей рядом кружки. Он уже был загустевший и чересчур чёрный, но бодрил наверняка сильнее.

Хлопнувшая в прихожей дверь меня насторожила, а ввалившийся следом Чонгук огорошил. Переодетый, умытый побритый, прошёл к холодильнику, не отходя, поедая какую-то колбасу. Все угрызения его совести проглотились вместе с моим отобранным чаем, и когда тот зашипел от кипятка, я мысленно возликовала. Поделом таким козлам. Часть меня надеялась его сегодня больше не увидеть, а ещё лучше – вообще. А ещё лучше обоих. А ещё! Другая часть меня глубоко заблуждалась в этом.

Опустив на поджатые коленки голову, я ощутила щекочущие волосы на пальчиках ступней и опять посмотрела на Тэ. В голову пришла спонтанная идея, берущая разгоны при фантазировании. У Тэхёна не только тату гипнотизирует, но и его распрекрасный вид. Хотя говорить ему это не следует, ведь у таких красавчиков и так самомнение возвышенное.

– Хочу как у тебя, - указывая пальцем в сторону брюнета, - причёску.

Чонгук прекратил жевать, актёрски поперхнулся, не просекая, засмеялся, находя в моей позе какие-либо ответы, но все ответы были в подушечке указательного пальца. А я вообще была серьёзна. Я такая серьёзная только по утрам, когда ненавижу весь мир. Хотя… Признать честно, утро просто отговорка для ненависти. Какой смысл всех псов спускать на утро, когда всё человечество такое злое?

– Чего ты захотела? – разкаменел Тэ.

– Подстригите меня, - растолковано повторила я.

– Подстричь? – Чонгук залился смехом, не воспринимая мою просьбу, как что-то умное. Думал, я шутить изволю, - видимо, всё-таки простыла. – Брюнет не составил компанию Чонгуку, но я ясно дала понять – шуток быть не может.

– Хочу такие, - мотаю у ушей, - и виски сбритые. Как у тебя. – Немного пришедший в себя псевдо-блондин нахмурил брови.

– Понимаешь, о чём просишь, Хуан? – Чонгук захлопнул холодильник с причмокивающим звуком, и опёрся ладонью о край стола. На что я положительно мотаю безмозглой черепушкой, где звенели колокола.

– Хочу. Хочу такие. Прямо сейчас.

По умолчанию все притихли, а Тэ не ломаясь, поднялся со стула, чтобы вернуться с какими-то газетками и ножницами. Почему-то сильно посветлело внутри, когда оба парня поставили стул к окну, постелили раскрытые газеты и пригласили усесться – приняли участие в уроках парикмахера. Принцесса на троне ждала своих слуг, и какая комедия, что стул надломано скрипел.

– Кричать бесполезно, - предупредил Гук, поцеловав мою макушку. Чёртов идиот. Путь поцелует нежнее, чтобы моя боль вся до одной… ушла. Может быть, он хотя бы умеет вот так?

– А

ты хочешь, чтобы я кричала? – передо мной на пол сел Тэхён, как показательный бюст для скульптора. Его руки легли на мои ляжки, а смеющиеся глаза пытались ещё привести в сознание взбалмошность поведения.

– Не сейчас, милая, - Гук порасчёсывал мои волосы пальцами, недовольно цокнул. – Блять. Да ты с ума сошла. – «Будто тебя это сильно волнует» - подумалось мне, но быть жёсткой поднадоело. И вообще на Чонгука обижаться нет удовольствия. То же самое, как спорить с младенцем или учить кота ходить на задних лапах. То, что произошло между нами в автомобиле, полностью моя вина. Чтобы не мёрзнуть, нужно теплее одеваться – всё элементарно. Рассудок перемкнуло.

На пробу взяв одну прядь, Гук с приглушённым звуком отрезал волосы. Тэ вдруг начал касаться моих оголённых колен тёплыми ладонями, растирая чашечки (и откуда бы столько нежности?). Доказывая самой себе, что сбитое дыхание показатель хреновый, стискивала зубы. Но Ким с Гуком переглядывались, оживились до того, чтобы начать играть. Что - что, а это у них получалось отработано. Но полагаю, обкорнать голову их ещё никто не просил.

– Я с мальчиком ещё не спал, - задумчивым голосом, Чонгук отрезал ещё прядку. Спешить не торопился.

– Ещё? – я прыснула от смеха, смакуя слова. – А вот я бы тебя отымела. – Сомкнув руку на моей шее, Чон тоже заржал.

"Отымела во все щели..."

– Пожалей, Бога ради. – Бога ради, я посылала Тэ, который со скучающим лицом стал поочерёдно прикасаться пальцами внутренней части бёдер, подходя всё выше. Я пшыкала на него, смыкала руки, убирала их, а тот всё равно лез. Игриво приподнимал уголки губ и мою (свою) футболку - по правилам, так было можно. Стал оставлять маленькие поцелуи, прокладывая чувственную тропку. Медленно и верно я заводилась, и вовсе не от злости.

– Тэ, не мешай. – Сосредоточенный на доверенном спецзадании, Чон стал стричь энергичнее. – Вообще-то, Мисс, я не бесплатный раб. – Теперь он обращался ко мне с подтекстом. Я ткнула Чона локтем в бедро, получая хмыканье из незакрывающегося рта.

– А здесь и не салон, - подметила я.

– Поддержу Чонгука, - Тэ без спроса уложил голову на моих ногах, и я ощутила его прохладные мягкие волосы кожей, покрываясь мурашками при струйке воздуха. Помассировав кромку ушка Тэхёна, я стала перебирать волосы у корней, не удержавшись от заманчивого предложения. Плоские буквы на затылке приобретали форму и объём при тактильности, и пламенный взгляд мой был затуманен. А лодыжки млели под защитой длинных ладоней. Порыв ветра с улицы развевал тревогу.

Стало безумно легко, когда большая часть моих волос осыпалась на подстеленную газету. Чон стряхнул с меня оставшиеся волосинки, и отлучился за электрической бритвой. Тут всё прошло быстро: маленькой расчёской с острыми зубьями Гук отделил нужное расстояние, и височные части образовали «короткий газон».

– Господи… - шепчет Чон, пока я подлетаю к зеркалу в прихожей, чтобы оглядеть новую себя. Весело тормоша чёрный кривой горшок, отметила, что всё лучше, чем я представляла. Это действительно подняло мне настроение, словно срезанные волосы могли хранить часть моих воспоминаний. Возможно, и некоторая часть болезни тоже содержалась в отстриженной шевелюре.