Ральф 124С41+

Гернсбек Хьюго

Они подошли к стеклянной витрине с образцами пшеницы, собранной за несколько сотен лет: колосья 1900 года имели около трёх дюймов в длину, тогда как современные достигали шести дюймов. Иными словами, прежний колос содержал в два раза меньше зёрен, чем нынешний. Ральф также обратил внимание Элис на то, что солома современной пшеницы гораздо толще, чем прежняя. Это объяснялось возросшей тяжестью колосьев: прежние стебли не могли бы выдержать вес зерна нынешнего колоса, и это вызвало необходимость выращивать пшеницу с более прочным стеблем.

Ральф продолжал свои объяснения:

— Как я уже сказал, у нас ничего не пропадает зря. Вся солома поступает на бумажную фабрику в нескольких милях

отсюда и там перерабатывается в первосортную бумагу. Несколько десятилетий назад был изобретён совершенно новый способ изготовления бумаги. Прежде из соломы умели делать только картон, а теперь научились вырабатывать из неё высшие сорта бумаги. Мы уже не используем свои леса для изготовления целлюлозы. Со времён изобретения метода изготовления бумаги из соломы рубка леса для нужд бумажной промышленности запрещена, и всю бумагу в Америке вырабатывают исключительно из химически обработанной соломы.

В тот же день они осмотрели картофельную ферму.

Здесь, как и на других овощных фермах, процесс выращивания протекал в несколько иных условиях, чем на ферме, где выращивалась пшеница.

Было уже совсем темно, когда Элис и Ральф возвратились на пшеничную ферму № Д1569. Управляющий приготовил для них изысканный ужин, указав при этом Элис, что всё, что есть на столе, собрано сегодня днём, а хлеб, поданный на стол, испечён из пшеницы, убранной, обмолоченной, высушенной в зерносушилке и смолотой в этот же день. И не без гордости добавил, что такая оперативность представляет, вероятно, рекорд.

Все блюда были приготовлены из овощей, выращенных на соседних фермах. Были поданы горошек, спаржа, молодой картофель, салат, сочные яблоки и множество других вкусных яств.

На десерт управляющий подал на большом серебряном подносе разнообразные фрукты, ещё не поступившие на широкий рынок. Тут были, например, гибрид яблока и груши, сочетавший в себе все лучшие качества обоих фруктов; чудесный гибрид сливы и вишни; дыня с лёгким привкусом апельсина; вишня размером с крупную сливу и много других.

Чай был заварен из листьев, также собранных в этот же день на одной из ферм. Управляющий предложил Элис сигареты и поставил перед Ральфом коробку сигар из табака, собранного сегодня. Листья обрабатывались скоростным методом при помощи сушки в вакууме.

Отужинав, Ральф и Элис поблагодарили своего гостеприимного хозяина за необычное угощение и отправились на прогулку по пшеничной ферме. Было уже темно, но пшеничное поле, раскинувшееся вокруг на несколько миль, светилось слабым пурпуровым сиянием.

При этом слышался звук, похожий на потрескивание или лёгкий шелест. Колоски пшеницы казались светящимися.

— Так выглядит ночью поле под электрическим током, который вы ощутили днём, — сказал Ральф. — Днём слабые разряды не видны, но в темноте возникает свечение. Один из полюсов высокочастотного генератора соединён с почвой, другой — со стальными переплётами крыши теплицы. Без помощи электричества мы не могли бы выращивать более двух или трёх урожаев пшеницы в год. Днём необходимо изменять силу тока. Когда солнце стоит высоко и наступает дневная жара, нет надобности давать пшенице ночную дозу тока. Несколько веков назад, когда начали пользоваться методами, подобными нынешним, но ещё недостаточно их разработали, по ночам применяли искусственный свет, необходимый для роста растений. Однако мы установили, что мягкого света, который вы видите сейчас, достаточно — растения растут и без дополнительного освещения.

Элис долго любовалась полем, излучавшим слабый красноватый свет, и слушала лёгкое потрескивание электрических разрядов. Затем они распрощались с персоналом и улетели в Нью-Йорк.

На другой день Ральф взял с собой Элис в одну из городских лабораторий синтетических

продуктов питания. Пока они летели, учёный объяснил своей спутнице: если фермы, которые они осматривали накануне, были предназначены для производства основных видов продуктов питания, то такие, как сахар, молоко — и многие другие, которые нельзя было получать таким же способом, изготовляются синтетическим путём. Химики уже много веков назад знали, что сахар — это просто углевод, тогда как молоко представляет эмульсию казеина, молочной кислоты, масла, воды и второстепенных составных частей. С ростом населения сделалось не только невыгодным, но и невозможным получать в достаточном количестве эти продукты питания естественным путём, необходимо было обратиться к химикам.

Между тем воздухолёт снизился у одной из химических лабораторий, вырабатывающих сахар, молоко, пищевые жиры, масло и сыр.

Взору посетителей тут не представилось ничего особенно интересного: похожие на большие котлы химические реторты, вместительные белые эмалевые чаны и большое количество насосов и электромоторов — вот, пожалуй, и всё, что можно было тут увидеть. Директор объяснил им, что сахар сделан из опилок. Их подвергают действию определённых кислот в огромных металлических эмалированных чанах. По окончании процесса вываривания сюда добавляются другие химические вещества, и полученная таким путём патока перегоняется через реторты, откуда она вытекает в виде струи белого жидкого сахара.

Директор преподнёс Элис кусок прозрачного сахара и несколько кусков кристаллического сахара, которые она с удовольствием съела и, улыбаясь, сказала, что это самые вкусные опилки, какие она когда-нибудь пробовала.

После этого они посетили секцию, где производились ежедневно сотни тысяч литров синтетического молока.

Это производство было освоено недавно, и директор подробно рассказал о нём.

— Уже на заре истории, — начал он, — человечеству было известно молоко, но лишь достигнув определённой степени цивилизации, человек научился получать его у таких животных, как коза и корова. Понадобились тысячелетия, чтобы приручить их, однако мы не знаем, на какой стадии человек начал доить этих животных для своих нужд. Любознательные люди тысячи лет назад, несомненно, задавали себе вопрос: «Корова ест траву, переваривает её и обращает в конечном счёте в молоко: нельзя ли устранить корову из этого процесса?» Однако эта мысль не имела под собой реальной почвы, потому что химические процессы на промежуточных стадиях переработки травы в молоко представлялись слишком сложными и непонятными. Лишь в последние несколько лет эта загадка была разрешена. Теперь мы исходные продукты закладываем вот в эти реторты, и они перерабатываются точно так же, как в организме коровы. Путём прибавления солей и химических веществ мы воспроизводим все внутренние процессы, затем, после удаления твёрдых веществ и жидкостей, получаем молоко, обладающее многими качествами, которых натуральное не имеет. Попробуйте это искусственное молоко, — обратился директор к Элис, подавая ей стакан с густоватой мутной жидкостью бледно-зелёного цвета, не очень аппетитной на вид.

Элис всё же отважилась отпить немного и нашла, что по вкусу оно ничем не отличается от коровьего молока. Когда директор попросил Элис закрыть глаза и повторить опыт. На этот раз она сделала хороший глоток и с удивлением признала, что напиток нельзя отличить от жирного, цельного коровьего молока.

Директор объяснил, что в синтетическом молоке нет бактерий, придающих молоку белый цвет. Кроме того, оно по жирности значительно превосходит коровье, да и содержание сахара в нём выше, и оттого оно вкуснее и слаще. Прибавление некоторых солей придаёт искусственному молоку исключительно высокие вкусовые качества.