Ранчо

Стил Даниэла

– А следующий? – простонала она, высмаркиваясь. Она слишком хорошо знала сценарий.

– Вы о чем? – Ей удалось сбить Беннета с толку. – Еще один скандал? Это что-то новенькое!

– Пока нет, но скоро будет. С прошлого минула всего неделя. Дайте мне хотя бы пару дней.

– Не надо цинизма. – Она права, ему ли этого не знать! Она превратилась в постоянную мишень. Неудивительно, что ее бросил Тони! Сейчас она ненавидела свой образ жизни не меньше, чем он. – Давайте поговорим о Лео.

Беннет не хотел концентрироваться на ситуации с детьми Тони. Тут он бессилен и не собирается отстаивать в суде заведомо проигрышное дело, да еще перед камерами. Действительно, зачем лишний раз возвращаться

к теме, входят ли в Танины привычки разгуливать полому голышом в присутствии телохранителей и спать с инструктором. Лично он не сомневается, что все это выдумки.

– Не желаю говорить о Лео! – отрезала она.

У нее было гадко на душе, ее оставили последние силы.

– Он готов уступить и согласиться на четыреста девяносто тысяч, если мы перестанем ломаться. Если честно, то вам, по-моему, не стоит дальше испытывать судьбу. – Он сказал это таким деловым тоном, что она чуть не швырнула трубку.

– Четыреста девяносто тысяч долларов?! – воскликнула она. Но адвоката невозможно было пронять. – Да вы свихнулись! Какой-то мерзавец высасывает из пальца разную дрянь, а мы торопимся отвалить ему за это полмиллиона? Почему бы ему сразу не попроситься на главную роль?

– Потому что о нем никто не слыхал и ему пришлось бы сперва сняться в четырех-пяти фильмах. На это ушла бы пара лет, да и то если бы ему повезло. Гораздо проще сразу нанести вам удар под дых.

– Гадость! Поверить не могу!

– Если мы будем тянуть, он удвоит сумму. Могу я позвонить сегодня его адвокату и сказать, что мы согласны? Естественно, будет соблюдена конфиденциальность. Его адвокат сообщил, что одна из телекомпаний уже предлагает ему сниматься.

– Боже мой! – простонала она и закрыла глаза. В какой же кошмар превратилась ее жизнь! Тони сбежал куда глаза глядят! Кто станет его осуждать? Таня тоже сбежала бы, но не знала иных способов зарабатывать на жизнь. – Сумасшедший дом! Какой отвратительный бизнес! Как я умудрилась в это вляпаться и как до сих пор не пошла ко дну!

– Может, изучите свои налоговые скидки за последний год? Это послужит вам утешением.

Она печально покачала головой. Слишком все гадко. Никогда не думала, что придется жить в такой клоаке.

– Вот что я вам скажу, Беннет. Это такое дерьмо, и никакие налоговые скидки меня не утешат. Эти люди играют с моей жизнью. Они выдумывают гадости не о ком-нибудь, а обо мне. Я превратилась в неодушевленный предмет, в кассовый аппарат.

Любой, кому хочется денежек и кто не прочь ради этого взболтнуть, приврать, пошантажировать ее, получает желаемое по первому требованию. Впервые, слушая ее, Бен пет помалкивал. Как он ненавидел загонять ее в угол, но иного выхода не существовало.

– Так что мне ответить адвокату Лео, Тан? Внесите, пожалуйста, ясность.

После долгой горестной паузы она обреченно кивнула. Она умела признавать свое поражение.

– Хорошо, – хрипло ответила она. – Скажите, что мы заплатим этой сволочи. – Потом, стараясь не думать о том, что она только что согласилась заплатить полмиллиона человеку, навравшему про нее газетам, задала Беннету другой вопрос: – Как насчет Вайоминга? Вы можете что-то поправить?

– В каком смысле? Купить вам целый штат? – Он паясничал, пытаясь улучшить ей настроение, хотя заранее знал, что это бессмысленно, и не судил ее за упадок духа. Быть знаменитостью – тяжкий труд, что бы об этом ни думали несведущие люди. Со стороны это выглядит сплошным праздником, изнутри же наполнено страданием. Увы, относиться к этому безразлично невозможно. Порядочный человек не в силах не переживать.

– Вы можете вырвать у нее согласие, чтобы я взяла детей с собой? Я готова сократить

срок поездки до одной недели, если это поможет. – Наплевать на двухнедельное резервирование!

– Если вы настаиваете, я попробую, но, думаю, это совершенно безнадежно. Даю голову на отсечение: газеты пронюхают, что вам дали от ворот поворот, а это тоже не будет способствовать улучшению вашей репутации. Раз мы используем против Лео версию нарушения конфиденциальности, я бы не советовал тащить все это в газеты.

– Великолепно! Спасибо. – Она делала вид, что все это ее не касается, но собеседник не мог не почувствовать, как она расстроена.

– Мне очень жаль, Таня, – посочувствовал он.

– Ясное дело. Еще раз спасибо. Поговорим завтра, – проговорила она сквозь слезы.

– Я позвоню утром. Надо разобраться с контрактами на концертное турне.

Она повесила трубку. На душе скребли кошки. Год за годом ее жизнь превращалась в ад. Как ни обожала ее публика, как ни награждала аплодисментами, все концерты, призы, деньги превращались в результате в то, что она имеет сейчас. Слишком многие вытирали об нее ноги. Муж уходит от нее не оглядываясь, ее лишают даже права видеться с приемными детьми. Странно, что в Голливуде вообще находятся люди, способные смотреть другим в глаза и ходить, не валясь с ног на каждом шагу!

Таня провела вечер и ночь в своем доме в Бель-Эр одна, полная горечи и близкая к самоубийству, – если ей что-то и мешало наложить на себя руки, то только опустошение и страх. Она вспомнила Элли, впервые за много лет, и сына Мэри Стюарт, Тодда. Какой, казалось бы, простой способ покончить со всем раз и навсегда! Но нет, так нельзя: здесь требуется одновременно и малодушие, и отвага, а она не находила в себе ни того ни другого.

Она досидела в гостиной до рассвета. Ей очень хотелось возненавидеть Тони, но даже этого не получалось. Знаменитая поп-звезда сейчас была способна только сидеть и лить слезы ночь напролет, и некому услышать ее рыдания, некому утешить. В конце концов она поплелась спать, так и не придумав, как быть с Вайомингом. Но это ее больше не занимало, пускай туда едут Джин с подружками, ее парикмахер, даже Тони с любовницей. Потом она вспомнила, что Тони и его партнерша отправляются в Европу. У любого есть друзья, дети, жизнь, репутация приличного человека. А что есть у нее, кроме золотых и платиновых дисков, развешанных на стенах, и призов на полках? Этим, по сути, все и исчерпывается. Она уже никому не могла доверять, не могла даже мечтать, что найдется мужчина, готовый смириться со всеми нечистотами, в которые она его неминуемо окунет. Оставалось лить слезы. Или хохотать до упаду: Она проделала путь на самый верх, чтобы убедиться: там не припрятано ничего хорошего. Она улеглась, продолжая думать о своей загубленной жизни, о детях, которых, наверное, никогда больше не увидит. Но так продолжалось всего несколько минут. Потом и она сама, и Тони, и ее дети, и вся ее жизнь растаяли, словно всего этого больше не существовало. Она заснула.

Глава 7

Таня проснулась с ломотой во всем теле, будто ее подвергли побоям, – сны о разводе, детях, о том, как Тони ушел от нее с вещами, измотали ее донельзя. Она встала, шатаясь как с похмелья, хотя накануне не выпила ни капли спиртного, и морщилась от головной боли и ноющих суставов.

– Все это кончится новым счетом из отделения пластической хирургии, – пообещала она своему отражению в зеркале ванной комнаты.

Наполнив горячей водой ванну, осторожно залезла в нее, улеглась и сразу же почувствовала себя лучше. Вечером ей предстояло петь на благотворительном концерте, и она собиралась хорошо выступить. Днем намечалась короткая репетиция. День вообще обещал выдаться загруженным.