Ранчо
Шрифт:
– Я отходил после смерти Маргарет почти два года, – признался он. За это время он всего два раза был с женщинами и обеих возненавидел за то, что они – не она. Боль привыкания вошла в его плоть и кровь. Мэри Стюарт избавлена по крайней мере от этого – хотя о ее муже пока еще не было произнесено ни словечка. – Представляю, как страдает ваш муж, – произнес он с разведывательной целью. Она не поняла его намерений. На ее пальце поблескивало узкое обручальное кольцо, но в ее речах он не находил подтверждения, что она замужем.
– Так
Хартли кивнул. Он знал, как это бывает, – не на личном опыте, а от двоюродного брата, пережившего то же горе.
– Где он сейчас?
– В Лондоне, – ответила она.
Он снова кивнул – именно это и пытался выведать и предпочел понять ее так, что Билл якобы насовсем переехал в Лондон. Мэри Стюарт не понимала, зачем он ее расспрашивает, и полагала, что из простого дружеского участия. Она давно отвыкла от мужского интереса и пока что его считала спутником по верховым прогулкам, хотя Хартли очень ей нравился.
На его вопрос, не присоединятся ли они к нему за ужином, Мэри Стюарт ответила, что посоветуется с подругами. Он раскланялся: его ждали дела, в частности почта. Подобно многим гостям пансионата, он поддерживал контакт со своей конторой и не сидел без дела даже здесь и простился с ней до вечера. Узнав о его приглашении провести вечер вместе, подруги, как и следовало ожидать, принялись дразнить Мэри Стюарт. Особенно усердствовала Таня.
– Ты не теряешь времени зря, Стью! Мне он тоже понравился. – Это было произнесено с доброй улыбкой.
Мэри Стюарт метнула в Таню подушкой.
– Перестань! Он пригласил всех нас, а не одну меня. Просто ему одиноко. У него умерла жена, и ему не с кем поболтать.
– Мне показалось, что он нашел отраду в тебе, – не унималась Таня.
Мэри Стюарт назвала эти домыслы глупостью.
– Он очень милый, очень умный, очень одинокий.
– И очень интересуется тобой. Господи, я ведь не слепая! Это ты ничего не желаешь замечать. Так долго пробыла замужем, что не видишь, когда на тебя таращатся мужчины.
– Лучше расскажи мне про своего ковбоя, – парировала Мэри Стюарт. Они снова превратились в первокурсниц. – Кажется, он преодолел свою немоту? Ты даже заставила его улыбаться!
– Очень суровый характер. Живет здесь зимой один, под двадцатью футами снега. – Она умолчала, что среди сугробов он слушает, как она поет. Ни о каком романе не могло идти и речи: все исчерпывалось лошадьми.
– По-моему, вы обе ослепли, – вмешалась Зоя. – Хартли Боумен втюрился в Стью, но это еще не все. Если я не выжила из ума, то ко времени нашего отъезда мистер ковбой потеряет покой из-за Тани. Помяните мое слово!
Зоя и Мэри Стюарт засмеялись, Таня вопросительно приподняла бровь. Подобная чепуха не требовала комментариев.
– Лучше расскажи о себе,
Врач из Чикаго был толстым лысым коротышкой. Мысль о бегстве с таким попросту смешна.
– К сожалению, жена у него более привлекательна, чем он. Уж лучше бы сбежать с ней, но это не мой профиль. Придется мне остаться в горах.
– Й мечтать о Сэме, – напомнила Таня.
Зоя ответила стоном: такие напоминания ей ни к чему.
– Не лезь в чужие дела. Знал бы он, что в Вайоминге у него завелась болельщица! Сделаем так, Тан: когда ты нагрянешь в Сан-Франциско, я вас познакомлю. Можешь встречаться с ним, сколько тебе влезет. Ты придешься ему по вкусу.
– Ловлю на слове. Ладно, теперь займемся Мэри Стюарт. – Она обернулась, и Мэри Стюарт в притворном страхе закрыла лицо ладонями. – Расскажи-ка нам о своем новом дружке.
– Тут и рассказывать нечего. Я же говорю, ему просто одиноко.
– Как и тебе. Нам с Зоей тоже одиноко. Ну, какие еще новости? – Таня повалилась на диван. После дня в седле у нее болели ноги.
– Мне совсем не одиноко, – возразила Зоя. – Я счастлива.
– Знаем, знаем, ты у нас святая! Учти, ты и сама не знаешь, до чего тебе одиноко. Уж поверь моему нюху, – заявила Таня.
Все засмеялись.
– К черту мужчин! Мой кавалер – Бенджамин, – заявила Зоя с улыбкой.
Мальчик и впрямь чудесный, Зоя и Таня сразу в него влюбились.
– Разумный выбор, – похвалила Таня. Мэри Стюарт промолчала.
Немного погодя она спросила, как они относятся к ужину в компании Хартли. Принять ли предложение о перемещении за его столик?
– Почему бы и нет? Глядишь, Мэри Стюарт будет у нас пристроена! – Таня была в восторге.
– Ты это брось. Я еще замужем, – напомнила Мэри Стюарт.
– А он об этом знает? – осведомилась Зоя. Обручальное кольцо подруги наверняка вызывало у Хартли недоумение: куда подевался супруг и почему она приехала на ранчо в обществе подруг.
– Он не задавал вопросов, – ответила Мэри Стюарт,' которой хотелось убедить себя в собственной правоте. – То есть один вопрос он все-таки задал: где, мол, муж? В Лондоне, говорю.
– Лучше бы ты внесла в это ясность, – посоветовала Таня. – Он задал тебе этот вопрос не просто так. Как бы у него не создалось о тебе неверное впечатление.
Мэри Стюарт сама еще не разобралась, какое впечатление было бы верным.
– Я сказала ему, что гибель сына нанесла нашему браку сокрушительный удар, – спокойно отрезала она.
– Прямо так и сказала?
Таня была поражена: какое искреннее признание, учитывая короткий срок знакомства! С другой стороны, они гарцевали бок о бок добрых шесть часов. Иные супружеские пары проводят вместе меньше времени за целую неделю. К тому же он явно заинтересовался своей спутницей.