Рандеву с Валтасаром
Шрифт:
— Не обязательно, — чуть подумав, ответил Вейдеманис, — но приезжай обязательно. Придумай что-нибудь и приезжай. Может, Пацоха уже спит в отеле.
— Он не уснет, — убежденно сказал Дронго, — но если я уеду один, он станет подозревать именно меня. Ты понимаешь, что я не смогу с ним работать, если отсюда уеду. У нас с ним есть одна задумка. Я не могу отсюда отлучиться. Это все сразу заметят.
— Нам нужно увидеться, — упрямо повторил Вейдеманис. И неожиданно добавил: — Рядом со мной твой португальский друг из Каишкаша, с которым вы вместе испачкали свои костюмы.
— Я
Он убрал телефон в карман. Конечно, встретиться с Планнингом необходимо. Этот настырный англичанин уже успел установить связь и с Вейдеманисом. Интересно, что ему нужно от Эдгара? Хотя, скорее, не он установил связь, а резидентура английской разведки в Париже сумела выследить Вейдеманиса, который оказывался рядом с Дронго и в Мадриде, и в Бордо, и в Париже.
Дронго смотрел по сторонам. Нужно было что-то срочно придумать. Он сжал зубы, стараясь не выдавать своего настроения. Нужно было принять решение в течение нескольких минут. Встретиться с Эдгаром необходимо, а приехать сюда он не может, потому что в этой толпе кто-нибудь может его запомнить. И хорошо, если этим человеком будет не убийца, который наверняка находится где-нибудь рядом… Дронго подумал, что он все равно уедет, что бы ни произошло. Неожиданно он увидел идущих ему навстречу членов украинской делегации. Микола Зинчук что-то рассказывал молодой семейной паре, и те внимательно слушали. Дронго шагнул к ним.
— Добрый вечер, — весело сказал он. — Мне кажется, что все места в кафе вокруг заняты. Я могу пригласить вас на чашку кофе?
Микола улыбнулся. Ему нравился этот человек, так неожиданно появившийся на их пути. Андрей Бондаренко вежливо поздоровался. На правой щеке у него был пластырь. Это был высокий молодой человек, белокурый красавец с аккуратно подстриженной бородкой и усами. Он носил очки и был похож скорее на православного священника, чем на поэта.
— Что с вами случилось? — удивился Дронго. — Вы с кем-то подрались?
— Нет, — засмеялся Андрей, — просто занес инфекцию. Еще в Испании. Врачи наложили повязку.
— Напрасно он смеется, — вставила Катя. — Мне пришлось вести его к врачу и ждать, пока тот обработает рану. Но, кажется, антибиотики не особенно помогают.
— Лучше купите «октонисепт», — предложил Дронго, — он очень эффективен. Запишите название и поищите в аптеках.
— Как вы сказали? — оживился Бондаренко. — Я запомню.
— Запишите, — повторил Дронго, — это очень хорошее лекарство. Кстати, мое приглашение все еще в силе. Вы хотите отправиться со мной?
— Куда? — спросил Андрей, оглянувшись на супругу.
Та нахмурилась:
— У нас еще выступления, — не очень уверенно сказала она.
— Знаю, — кивнул Дронго, — но они начнутся через два часа. Мы успеем выпить кофе или бокал хорошего французского вина. Какое вино вы любите?
— А где вы найдете свободные места? — вместо ответа спросила она. — Все кафе вокруг заняты. Мы уже обошли весь квартал. Здесь столько людей, ни одного свободного столика.
— Но
— Где он находится? — поинтересовался Бондаренко.
— На Елисейских полях, — любезно ответил Дронго, — это самый знаменитый ресторан во Франции. Во время Каннского фестиваля сюда приезжают звезды на один вечер, чтобы встретиться в Париже. И тогда ресторан закрывают. Кстати, при входе мы увидим таблички с их именами.
— Вы бывали на Каннском фестивале? — спросил Андрей.
— Нет, — улыбнулся Дронго, — конечно, нет. Но знаю это по рассказам очевидцев и по газетным статьям.
Он не стал рассказывать молодым людям о том, что произошло три года назад во время юбилейного, пятидесятого, Каннского фестиваля, когда фильм Клинта Иствуда был показан с трехчасовым опозданием, а сам Дронго едва не погиб. Им этого знать совсем не обязательно.
— Давайте поедем, — настаивал Дронго, — я угощаю.
— Ну зачем мы будем вас беспокоить? — вставил Микола. — Посидим где-нибудь рядом в кафе. Найдем свободные места.
— Быть в Париже и не побывать в «Фукетсе»! — притворно ужаснулся Дронго. — Мы едем немедленно! Я остановлю такси. Только нужно предупредить кого-нибудь из организаторов, что мы уезжаем все вместе, вчетвером, и вернемся через час. Лучше сказать об этом Нелли Мёллер.
— Я ее предупрежу, — кивнула Вотанова и ушла.
Через минуту она вернулась. Дронго поднял руку, останавливая первое же такси. Но таксист, узнав, что нужно взять четверых клиентов, отказался.
— Нельзя сажать четверых, месье, лучше возьмите две машины.
— Может, мы поедем в одной, а вы в другой? — предложил Микола.
«Только этого и не хватало, — подумал Дронго, заметив, что на них смотрят два польских поэта. — Они наверняка все расскажут Яцеку. Черт побери!» Он остановил следующий автомобиль. Но водитель также отказался везти четверых пассажиров.
— Возьмем две машины… — снова начал Микола.
Дронго решительно поднял руку. Третье такси остановилось рядом с ними. За рулем сидел негр.
— Сейчас я его уговорю, — улыбнулся Дронго и просунул голову в машину. Он сделал страшное лицо и шепотом сказал водителю, протягивая деньги: — Пятьсот франков, но мы едем вчетвером. И ни одного лишнего звука.
— Я понял, месье, — кивнул испуганный и одновременно обрадованный водитель, убирая вещи с переднего сидения.
— Садитесь, — пригласил Дронго, — я договорился.
Они разместились в салоне автомобиля, и через двадцать минут машина затормозила у знаменитого ресторана. Дронго вышел первым.
— Посмотрите на таблички, — сказал он, кивнув в знак благодарности водителю.
— Вы, кажется, ему не заплатили, — отметил наблюдательный Микола.
— Что вы, — засмеялся Дронго, — разве такое возможно! Я оставил деньги на переднем сидении. Предлагаю сесть за столик и заказать бутылку хорошего вина. Здесь великолепный выбор. Я попрошу официанта принести нам карту вин.