Рандеву с Валтасаром
Шрифт:
— Не знаю, в чем тут подвох, но я согласен. Вы убеждены, что там будут чемоданы всех подозреваемых?
— Убежден. Списки составлены таким образом, чтобы собрать в одном отеле всех нужных нам людей.
— Ясно, — кивнул Планнинг.
Он молчал целую минуту, а затем, обернувшись к Дронго, спросил:
— Как вам это удалось? У вас есть помощники и в этом «Экспрессе»?
— Просто я договорился с одним человеком, который пользуется расположением другого, — дипломатично ответил Дронго.
— Хорошо, — сказал Планнинг, — считайте, что мы договорились.
— «Ибис де Вилль» в Лилле, — ответил Дронго. — До свидания, Планнинг. Надеюсь, вы все сделаете аккуратно, чтобы я постарался забыть ваш прокол с Вейдеманисом.
Планнинг гневно фыркнул, но не рискнул ничего сказать. В отель Дронго и все остальные вернулись в половине первого ночи. Пацоха сидел в баре, наблюдая за входившими и выходившими.
— Испанцы вынесли сумку, — сообщил он, — и словак Дивжак нес фотоаппарат. Так мне показалось. Больше ничего не было.
— Я остаюсь вместо тебя, — предложил Дронго, — иди наверх и отдохни. В пять утра вернешься меня сменить. Завтра наши чемоданы проверят, и мы, возможно, узнаем что-нибудь новое.
— Ты никуда не отлучался? — спросил Яцек.
— Пил кофе с украинцами. Можешь узнать у них. Я все время был вместе с ними. Кстати, нас видели и польские поэты.
— Надеюсь, ты не врешь, — сказал Пацоха, — иначе мне будет трудно тебе доверять. А как ты договорился насчет чемоданов?
— Позвонил и договорился. Ты мне скажи, все поляки такие подозрительные или только ты у нас такой особенный?
— Все, — без тени улыбки отрезал Пацоха, входя в кабину лифта.
Дронго прошел в бар и уселся напротив бармена. Ему придется сидеть здесь долго, до пяти утра, пока не закроется бар. Он попросил стакан апельсинового сока. И развернул газету, надеясь спокойно досидеть до утра. Угол бара занимала угрюмая компания немцев. Их сборная по футболу проигрывала на Чемпионате Европы все ключевые матчи и практически потеряла шансы выйти в четвертьфинал. В другом углу находились двое словенцев, которые о чем-то шумно спорили. Дронго не обращал внимание ни на первых, ни на вторых. Он просматривал английские и итальянские газеты. Примерно через полчаса в бар спустились две женщины. Первая — Виржиния Захарьева, красивая молодая женщина из Болгарии. Не больше тридцати пяти лет, мягкие лучистые глаза, коротко стриженые каштановые волосы, круглое лицо, ямочки на щеках. Вторая — Дрогана — представляла Югославию. Высокая, статная, с красивыми длинными ногами, роскошными длинными волосами и хорошей фигурой. Впечатление несколько портили глаза, вернее, мешки под глазами. Ее улыбка была грустной и доброй одновременно. Она знала несколько языков и пользовалась в «Литературном экспрессе» негласным восхищением мужчин. Встречаются женщины, рядом с которыми любой мужчина чувствует себя спокойно и уютно.
— Вы пьете апельсиновый сок? — изумилась Виржиния.
— Мы можем заказать текилу, — предложил Дронго, делая знак официанту.
Он вспомнил, как возмутилась
— Ваше здоровье!
Дронго залпом выпил свою порцию текилы, закусил лимоном. Драгана пригубила, Виржиния выпила всю рюмку.
— Хорошо, — сказала она, — но для начала нужно повторить.
Разговор шел на русском языке. Виржиния и Драгана понимали по-русски, при этом болгарка говорила свободно, а Драгане иногда приходилось подбирать нужные слова. Дронго сделал знак, чтобы принесли еще три порции текилы.
— Вам понравился праздник поэтов? — спросила Драгана, улыбаясь и отодвигая от себя вторую рюмку.
— Очень, — ответил Дронго и на всякий случай добавил: — Я весь вечер простоял, слушая их выступления. Это было очень интересно.
— Я вас видела, — сказала Драгана.
«Интересно, — подумал он, — она говорит просто так или ее просили узнать, где именно я был».
Они с Виржинией выпили по второй рюмке текилы. Драгана, загадочно улыбаясь, вновь пригубила.
— Ты не пьешь, — сказала ей Виржиния, — так нельзя. Это нечестно.
— Я не пью текилу, — пояснила Драгана, — мне лучше бы заказать кофе.
— Принесите кофе, — попросил Дронго бармена, — если вы позволите, — сказал он, обращаясь к Драгане.
— А мне еще текилы, — попросила Виржиния.
— Прекрасно, я уточнил, кто и что будет пить. Сегодня мне уже сделали замечание, когда я заказал кофе без разрешения дамы. Дама даже не стала его пить.
— Я бы сбросила ее чашку на пол, — резко сказала Виржиния, — если она не хочет кофе, не обязательно делать замечание. А если она это делает, значит, ее разозлил совсем не кофе. Может быть, она не хотела сидеть с вами?
— Наверно, — согласился Дронго, — возможно, эта причина более существенна.
— Вы с ней расстались? — прямо спросила Виржиния. — Надеюсь, вы с ней больше никогда не увидитесь.
— Я не был бы столь категоричен. — усмехнулся Дронго. — Во-первых, она очень молода, во-вторых, импульсивна. Поэтому нужно делать скидку на возраст. Женщина становится настоящей женщиной только после тридцати.
— Верно. — согласилась Виржиния.
Драгана улыбнулась.
Им подали кофе и еще две рюмки текилы.
— Я хочу выпить за вас, — сказала Виржиния. — Вы — человек-праздник. Я несколько дней наблюдаю за вами. Вы всегда хорошо выбриты, вкусно пахнете. Так можно сказать по-русски?
— Можно, — улыбнулся он.
— Вот-вот. И вы нравитесь нашим женщинам.
— Я этого не знал. — пробормотал Дронго, — спасибо.
После следующей рюмки текилы Виржиния уже опиралась на стойку бара. Дронго по-прежнему чувствовал себя спокойно. Он не любил пить, но мог выпить очень много, практически не пьянея. Сказывались и масса тела, и возможности организма.
Виржиния попросила еще рюмку, и бармен снова подал две порции текилы. Драгана с некоторым испугом поглядывала на подругу.