Рандеву с Валтасаром
Шрифт:
— Мне нравится, как вы держитесь, — одобрительно сказал Дронго, — но, кажется, нам не хватает еще одного человека.
— Кого? — удивилась Виржиния.
— Вашего соотечественника. Павла Борисова. Он произвел на меня хорошее впечатление.
— Да, — согласилась она, — он интересный человек.
— И вы давно его знаете? — поинтересовался Дронго.
— Давно, — кивнула она, — уже несколько лет. Он живет во Франции, но часто приезжает в Софию. Был учредителем крупного болгаро-французского
— Неужели у него так много денег?
— Нет, — улыбнулась она, — но у него всегда было много влиятельных друзей.
— И поэтому вы с ним дружите?
— Нет, не поэтому, — нахмурилась Виржиния, — просто, он мне нравится. И он мой земляк.
Дронго сделал знак бармену. Драгана дипломатично вмешалась в разговор.
— Вы видели, как встречали французского поэта Жака Жуэ? Он пользовался успехом.
— Очевидно, — согласился Дронго, — но я видел, что зрители тепло встречали и нашу Виржинию.
— Не подхалимничайте, — сказала она. — Так говорят по-русски?
— Я говорю правду. Мы стояли с Яцеком, и он восторгался вами.
— А я его там не видела, — вставила Драгана.
— Он был вместе со мной, — Дронго повернулся к Драгане, чтобы сказать ключевую фразу, нужную ему в разговоре с Виржинией: — Он даже рассказал мне, как Виржиния говорила ему о моей ссоре с бедным Густафсоном.
— Говорила, — подтвердила Виржиния, видя, что на нее даже не смотрят, — но я не думаю, что это вы могли его убить.
— Надеюсь, — пробормотал Дронго, поднимая рюмку текилы. — За успех нашего путешествия! И за наших прекрасных женщин!
Они снова выпили.
— Я все время про вас думаю… — сказала Виржиния, чуть качнувшись. — Как вы относитесь к нашим женщинам, я знаю. Вы галантный кавалер, настоящий джентльмен. Всегда в отглаженном костюме, всегда ухоженный, аккуратный. А как такой джентльмен относится к проституткам. Ой… извините, я, кажется, говорю иногда глупости… Но вообще-то мне интересно знать, как вы к ним относитесь.
— Хорошо, — удивился Дронго, — я вообще к людям отношусь хорошо. Не вижу смысла делить людей по их профессиональным обязанностям.
— И вы пользуетесь их услугами? — кажется, удивилась Виржиния.
Он задумался. Почему-то не хотелось врать.
— Иногда пользовался, — признался он.
— И вам нравилось? — не отступала она.
— Не всегда. — Дронго взглянул на стоявшие перед ним рюмки, — впрочем, не могу сказать, что я был несчастлив в любви. Мне нравились женщины, и некоторых я любил.
— А с проститутками встречались, когда любили настоящих женщин или в перерывах? — не унималась Виржиния.
Он почему-то вспомнил Хемингуэя.
— «Я знал много женщин, —
— Браво, — качнулась она. — Это ваша фраза?
— Это сказал Хемингуэй.
— Хорошо сказал. — она выпила еще рюмку. — Вы на него похожи, — вдруг сказала она. — такой большой, сильный, умный мужчина. Вам не говорили, что вы на него похожи?
— Нет, — улыбнулся он, — вот этого мне никогда не говорили.
— Я вам говорю, — она посмотрела на пустую рюмку, и он снова поднял руку, чтобы бармен в очередной раз принес им текилу.
Драга на взяла подругу за руку.
— Нам нужно идти, — тихо сказала она.
— Сейчас, — вырвала руку Виржиния. — Я думаю про вас. Вы — наш маленький Хемингуэй. Он любил много работать, много выпить, любил много женщин. И его любили.
Спорить с ней не хотелось. Слушая Виржинию, он наблюдал за входом. В отель никто не входил.
— Вы должны быть, как он, — не унималась Виржиния. — Сейчас я посмотрю, какой вы человек.
Она попросила бармена принести бутылку воды. Бармен поставил перед ней стакан, чтобы налить воды, но она покачала головой, добавив, что хочет именно бутылку. Бармен открыл стеклянную бутылку и поставил перед ней.
— Сейчас я брошу эту бутылку, — она оглянулась, — вон в этих немцев. Не люблю немцев. Сейчас я брошу в них бутылку. А вы будете за меня драться. Я хочу, чтобы вы были как Хемингуэй, настоящий.
— Не уверен, что ему бы это понравилось, — заметил Дронго, взглянув в ту сторону, где сидели немцы. Их было человек восемь. Трое или четверо из них были комплекции самого Дронго, высокие атлеты с накаченными мышцами. «Если бутылка полетит в их сторону, мне придется нелегко», — подумал Дронго.
— Сейчас брошу, — сказала Виржиния, пододвигая к себе бутылку.
Драгана схватила ее за руку.
— Не нужно, — попросила она подругу, — уже поздно. Нам пора спать.
— Я брошу, — не уступала Виржиния, — а он пусть дерется. Мы посмотрим, какой он человек.
— Виржиния, — мягко попросил Дронго, — я не могу ничего сделать с такой группой мужчин. Их там человек восемь. Неужели вы считаете меня суперменом?
— Вы струсили? — презрительно спросила Виржиния.
— В таком случае — бросайте! — предложил он. — С двумя, может быть, с тремя я справлюсь. Но восемь против одного — шансы слишком неравные. Меня убьют на ваших глазах. Бросайте бутылку.
Она взглянула на него с явным одобрением.
— Вы настоящий мужчина, я не буду бросать бутылку. Оставайтесь без нас. Спокойной ночи.