Рантье
Шрифт:
– Нет, отец Сергий, - прошептал еле слышно Буряков, - не уверен.
– Так может не испытывать судьбу? У тебя же внуки, достаток, всё у тебя есть, стоит ли жизнь менять?
– Стоит!
– твёрдо ответил Буряков.
– Я из Омска без неё не вернусь.
– Да?
– неожиданно подобревшим голосом спросил отец Сергий.
– Хорошо, - он встал и перекрестил вскочившего Бурякова, - вот на это я тебя благословляю.
Батюшка задумчиво погладил крест, висящий на груди, пристально поглядывая на стоящего перед ним Бурякова.
– Купи кольца для венчания и лети, догоняй своё счастье.
Самолёт должен был приземлиться в Омске около пяти дня, а поезд прибыть на вокзал около семи вечера. Разница в два часа была вполне достаточна, чтобы успеть, если не будет задержек, к встрече. Буряков загадал, что если всё сложится с полётом, то его ждёт удача. Пока так и выходило: на посадку вызвали вовремя и в небо поднялись по расписанию. Он до последнего ждал какого-нибудь препятствия, но всё шло как по маслу. У Бурякова не было багажа, поэтому после приземления он просто вышел на огромную площадь перед аэропортом и сел в первое же такси. По пути таксист завёз его в цветочный магазин и Лев Михайлович купил охапку белых роз. На перрон явился в нетерпении, молясь, чтобы Серафим не ошибся с номером вагона.
Поезд с яркими красно-жёлто-белыми вагонами мягко подкатил к перрону, шестой вагон остановился напротив Бурякова, он закрыл лицо букетом и замер. Только сейчас он понял, что страшно боится отказа и уже не верит, что молодая красивая женщина свяжет с ним свою жизнь. Наверное, он бы сбежал, но упрямство и благословение отца Сергия держали на месте. Из вагона потянулись пассажиры, с каждым новым человеком шансы встретить Анастасию таяли, неужели он её упустил?!
Настя вышла последней, с трудом протискиваясь со своими чемоданами по узкому проходу. Едва она спустилась по ступенькам, какой-то мужчина с букетом белых роз снял и поставил в сторонку один за другим её тяжёлые чемоданы. Она никак не могла разглядеть лицо галантного человека, чтобы сказать спасибо. Вот он повернулся и опустил розы. Анастасия сжалась и, прижав руки к груди, перестала дышать. Глаза мужчины и женщины впились друг в друга, время остановилось. Буряков протянул букет.
– Настя, выходите за меня замуж.
Анастасия, потянувшись к букету застыла, её синие глаза и без того огромные, округлились. Сначала она побледнела, затем мгновенно её щёки стали пунцовыми.
– Как, так сразу?!
Буряков вместо ответа наклонился и поцеловал её в губы. Он так мечтал об этом, что даже признаться себе в этих грёзах боялся и вот они, её трепетные губы! Лишь мгновение он чувствовал сопротивление женских плеч, потом они ослабли, поддались, прильнули.
– Лев Михайлович!
– возмутилась Анастасия, тщётно пряча улыбку.
– Это возмутительно!
– Простите, Настя, но я не вернусь без вас в Москву.
– Вы понимаете, что вы делаете?!
– Настя начала сердится по-настоящему.
– Да, я предлагаю вам руку и сердце.
– Вы богатый, избалованный, престарелый ловелас! Помогите мне донести чемоданы до автобуса и дайте букет, вы его уже помяли!
– Слушаюсь! Но поедем на такси.
Анастасия молча дёрнула плечиком и они пошли вдоль перрона.
– Лев Михайлович, - спросила она немного погодя,
– Только что прилетел на самолёте.
– А где ваши вещи?
– На мне, - он поставил чемоданы и посмотрел на Анастасию, та вдруг прыснула смехом, закрыв рот ладошкой, они вместе засмеялись.
– И что вы намерены делать в Омске?
– Сначала я провожу замечательную женщину до дома, подниму чемоданы до её квартиры, попью чаю, а потом....
– Что потом?
– Не знаю, - пожал плечами Буряков, - наверное, поеду в ближайшую гостиницу.
– А дальше?
– Каждое утро с букетом цветов буду встречать её у дверей квартиры.
– Заманчиво, но разорительно.
– Ничего, я же богатый ловелас.
– Ладно, ловелас, поехали чай пить, а там видно будет.
– Настя, а вдруг я не ловелас?
– А кто же?
– Принц.
Анастасия, прищурившись, окинула его взглядом.
– Ну, да, староват, - кивнул Буряков и бодро поднял чемоданы, - зато хорошо сохранился.
– Согласна, неплохо. Так мы идём?
– К такси?
– Хорошо, к такси.
Они пошли дальше.
– Послушайте, госпожа, что вы наложили в эти чемоданы?
– Тяжело?
– спросила Настя с неподдельным участием.
– Я, конечно, донесу, но как вы собирались это транспортировать?
– Не знаю, - беззаботно улыбнулась Настя, - наверное, дожидалась бы принца.
– Это понятно, но всё же, что внутри?
– Новые учебные пособия для всего класса. Я через министерство заказывала, дядя Сима для меня получил, вот теперь привезла.
– Удивительная вы женщина, Настя.
– Лев Михайлович, говорите мне это почаще.
– И замечательная.
– Хорошо.
– И самая красивая!
– Очень хорошо.
– Любимая.
– А вот это ещё под вопросом.
Они переглянулись и хихикнули, словно им обоим стало неловко.
Двухкомнатная малогабаритная квартирка Анастасии оказалась на втором этаже блочной хрущёвки. Буряков поставил чемоданы, и пока Анастасия раздевалась в тесной прихожей, осмотрелся. Чистенько, мебель старомодная, в небольшой спальне у окна на письменном столе компьютер и стопки тетрадей. Настя помыла руки, вышла из ванной и выжидательно посмотрела на Бурякова.
– Лев Михайлович, вы чай в прихожей будете пить?
– Так я могу раздеться?
– И даже пройти на кухню. Тапочки одевайте, рядом с вами стоят.
Буряков ревниво обследовал предложенные тапки и облегчённо вздохнул: почти новые и пыльные, видно было, что ими пользовались очень давно. Он зашёл в ванную. Скромно, но с плиткой, полотенца свежие, не затасканные, советский кран с длинным носом матово блестит. Видно, что хозяйка за порядком следит. Он вымыл руки и, пройдя на кухню, сел за маленький столик у окна, с наслаждением наблюдая за Настей. Ему нравилось, как она двигалась, как ловко резала луковицу. Буряков не сразу сообразил, что начнут они не с чая. Анастасия засыпала кольцами лука селёдку и поставила её на стол. Через некоторое время рядом появилась тарелочка с тонкими ломтиками сыра, большая миска с домашними солениями и початая пачка хлебцев.