Рантье
Шрифт:
– Хорошо, Лев Михайлович, только не забудьте вычесть деньги за платье.
– А как же, обязательно!
– Лев Михайлович, можно я поплаваю сегодня в бассейне?
– Почему спрашиваете, Анастасия? Конечно, можно.
Буряков вернулся к себе в спальню и рухнул на постель. Внутри было так сумеречно, но что он мог поделать? Судьба на короткое мгновение свела его и Настю, не давая шансов даже для следующей встречи. В самом деле, разница в возрасте почти в двадцать лет, разные и далёкие города, разная жизнь...
– Всё, хандру в сторону, вернее, под воду!
Он вошёл в помещение бассейна, Настя испуганно посмотрела на него из воды.
– Анастасия Сергеевна, вы не возражаете, если я тоже поплаваю?
– Пожалуйста, места всем хватит.
Они принялись плавать кругами, украдкой поглядывая друг на друга, но не произнося ни слова. Через некоторое время Буряков вышел из воды, чтобы включить каскадный душ. Он шёл по плитке и ощущал, что Настя смотрит на него, и ему не было стыдно за себя, для своих лет он выглядел вполне сносно. Каскадный душ оглушительно извергнул сверху вниз потоки воды, Анастасия как ребёнок принялась кувыркаться и смеяться. Буряков стоял рядом в воде и довольно улыбался.
– Лев Михайлович, как же это здорово!
– восторженно крикнула Настя.
– Спасибо вам, теперь я почти всё в этой жизни видела.
Буряков всё ещё улыбался, как вдруг с лица Насти сбежала улыбка, она молча вылезла из воды и, накинув на плечи полотенце, вышла в раздевалку, так и не взглянув в его сторону. "Что случилось?
– недоумённо думал Буряков.
– Как понять этих женщин?! Только что смеялась и через мгновение уже воплощение хмурости!". Ворча про себя, он вылез из воды, выключил душ, стало тихо и одиноко.
В 10.00 раздался стук в дверь кабинета.
– Да!
– Это я, - в комнату вошла Настя. С интересом осмотрелась, здесь она была впервые.
– Вот ваша зарплата, - Буряков протянул ей конверт.
Она взяла его и положила в сумочку.
– Спасибо, Лев Михайлович.
– И вам, Настя, спасибо. Присядете?
– он кивнул на кресло.
– Нет, я пойду, собираться надо, - женщина повернулась и уже у двери обернулась.
– Лев Михайлович, вы очень добрый, я рада, что познакомилась с вами.
Она вышла из кабинета, Буряков не успел ей ничего ответить, оставшись сидеть с полуоткрытым ртом. Что эта женщина ему только что сказала: банальное спасибо или, что любит его?
– Господи!
– воскликнул он, трагически вскинув руки к потолку.
– Как же вас, женщины, понять?!
Во время обеда он лениво и грустно ковырялся вилкой в тарелке с рыбной котлетой и овощами. Варвара сидела на своём обычном месте - на табурете возле плиты и озадаченно смотрела на своего хозяина.
–
– Что?
– Буряков поднял голову.
– Нет, очень вкусно, просто есть не хочется.
– Вы же рыбные котлеты любите.
– Варвара, я ж говорю, что вкусно.
– Лев Михайлович, - Варвара с интересом подалась вперёд, - как тут вас Настя кормила?
– Хорошо кормила, - улыбнулся Буряков, - овсяной кашей, борщами, а какое мясо мне жарила, объедение.
– Молодец, Настёна, не подвела!
– довольно кивнула Варвара.
– Я с ней говорила, она вас очень хвалила.
– Да?
– заинтересовался Буряков.
– За что же?
– Вы ей всю Москву показали, в театр водили, даже в бассейне плавать разрешили, очень она довольная.
– Я рад, - кивнул Буряков и принялся есть уже подстывшее блюдо.
– Ей теперь, сиротке, - Варвара промокнула краем фартука глаз, - на всю жизнь впечатление будет.
– Настя сирота?!
– удивился Буряков.
– Угу, отец умер, когда она ещё в пятом классе училась, а Мариночку, сестру Фимы шесть лет назад похоронили.
– А как же семья?
– Семья?
– Варвара усмехнулась.
– Её семья это мы с Серафимом. Наши сыновья давно уже своими кустами живут, нас только на праздники призывают, а Настя нам как дочка.
– То есть Анастасия не замужем?!
– Нет, - тяжко вздохнула Варвара, - не довелось ей.
– Как же так, она такая красивая, умная, с добрым характером и не вышла?!
– Вот, наверное, потому и не сложилось, - Варвара понизила голос.
– Знаете, Лев Михайлович, для успеха в замужестве женщины немного должны быть стервами.
– Разве?
– изумился Буряков.
– Точно!
– заговорщицки кивнула Варвара.
– Только Фиме не рассказывайте, ладно?
– Хорошо, секрет скрою, - улыбнулся Буряков.
После обеда Буряков оделся и вышел на улицу. Падал роскошный снег, Серафим с неизменной сигаретой во рту и с лопатой в руках чистил дорожки.
– Привет, Петрович!
– Здравия желаю, Лев Михайлович!
– Чего вручную скребёшь? Возьми снегоуборщик.
– Потом, пусть снежок попадает, - Серафим посмотрел вверх.
– За ночь навалит, завтра и почищу.
– Петрович, ты Настю, когда везёшь?
– В девять договорились.
– Вещей много?
– Хватает.
– Проводи до вагона.
– Само собой, - Серафим вновь взялся за лопату.
– Погоди, - остановил его Буряков, - Поезд-то хороший?
– Фирменный, - Серафим задумался, - "Саяны" называется и вагон купейный, шестой. Настюха хотела в плацкартах туда-сюда ехать, так я её переубедил, в купе спокойнее.
– Это точно, - кивнул Буряков, - ну, не буду мешать, пойду, прогуляюсь.