Рапунцель

Мейер Марисса

Торн достал из котомки простыню и парашютный брезент и разложил его на земле так, чтобы можно было сесть, не касаясь раскаленного песка, затем стянул уголки вверху, чтобы образовался навес, скрывающий их от солнечных лучей.

Он положил руку Кресс на плечи и притянул ее к себе. Она чувствовала себя такой наивной и глупой, и обманутой - пустыней, солнцем, собственными глазами. И теперь правда медленно доходила до нее.

Не было никакой воды.

Не было никаких деревьев.

Ничего, кроме бескрайних песков, жгучего солнца и изматывающего пути.

И

они могут так и не дойти до конца. Ведь они не способны шагать вечно. Она сомневалась, что сможет продержаться еще один день, а кто знал, сколько им придется идти до края пустыни. За каждой дюной будто скрывалось еще три таких же, и каждый новый шаг в сторону гор словно уносил их еще дальше от цели. И они даже не знали, найдут ли в горах желанное убежище, если доберутся до них.

– Мы не погибнем здесь, - мягко и успокаивающе сказал Торн. Он будто догадывался, о чем она сейчас думает.
– Я бывал в переделках и похуже, но, как видишь, до сих пор жив.

– Правда?

Он открыл рот, помолчал, но все же решил ответить.

– Ну... Я сидел в тюрьме, а там был не курорт.

Кресс поправила полотенца на ногах. Волосяные веревки больно впивались в кожу.

– В армии тоже было не очень весело, если уж на то пошло.

– Ты провел там всего пять месяцев, - пробормотала Кресс.
– И большую часть этого времени - в учебных полетах.

Торн склонил голову набок.

– Откуда ты это знаешь?

– Из своих исследований, -уклончиво ответила она. Ей не хотелось признаваться, сколько времени она провела, копаясь в сто прошлом, а он и не спрашивал.

– Ладно. Возможно, это и худшая из ситуаций, в которые я попадал. Но мы все равно выживем. Мы найдем цивилизацию, свяжемся с «Рэмпионом», и они прилетят за нами. Потом мы свергнем Левану, я получу кучу денег в награду, а Содружество простит мне мои преступления, и все мы будем жить долго и счастливо, и все такое прочее.

Кресс клубочком свернулась около него, изо всех сил стараясь поверить.

– Но для начала мы должны выбраться из этой пустыни.
– Он потрепал ее по плечу. В обычное время Кресс бы одурела от восторга, но сейчас она была слишком измотана.
– Поверь мне, Кресс. Я вытащу нас отсюда.

Глава 21

– Вот, - сказал доктор Эрланд, отрезая концы хирургической нити.
– Это все, что я могу для него сделать.

Зола облизнула губы и обнаружила, что они совсем растрескались от сухости.

– И... Он сможет...

– Остается ждать и наблюдать. Ему повезло, что пули не пронзили легкое, - тогда бы он не дожил до помощи. Но он потерял много крови. Я буду поддерживать его анестетиками день-другой. Нужно держать его на успокоительных. Солдаты Леваны спроектированы как одноразовое оружие: они очень эффективны, когда у них все в порядке со здоровьем, но генетические изменения не позволяют им долго отдыхать, даже если организму требуется время на восстановление.

Зола посмотрела на раны Волка, зашитые темно-синей ниткой: прямо по живой плоти тянулись уродливые рубцы.

Грудь его усеивали и другие, старые шрамы - было очевидно, что Волк прошел через многое. Так неужели теперь, после стольких испытаний, он сдастся?

Рядом на столике стоял поднос с двумя пулями, вынутыми врачом, - они казались слишком маленькими для того, чтобы нанести такой большой урон.

– Я не могу допустить, чтобы еще кто-то погиб.
– шепнула Зола в отчаянии.

Доктор, дезинфицировавший хирургические инструменты, посмотрел на нее.

– Может быть, для королевы они и одноразовые орудия, но на самом деле они вполне жизнеспособны.
– Он положил скальпель и щипцы в сосуд с ярко-голубой жидкостью.
– Если твой приятель сможет нормально отдохнуть, вполне возможно, что он полностью восстановится.

– Возможно, - безо всякого выражения повторила Зола. Этого было недостаточно.

Она медленно опустилась на деревянный стул рядом с постелью Волка и взяла его за руку, надеясь, что прикосновение немного ободрит его, хотя она и не надеялась заменить Скарлет.

Она зажмурилась от приступа боли и запоздалого раскаяния. Скарлет. Волк будет вне себя, когда очнется. Точнее, он будет просто раздавлен.

– А теперь вы расскажете мне, как оказались здесь в компании лунного солдата-волколака и лунного королевского гвардейца? Наверное, самое неожиданное сочетание в нашей Галактике!

Зола тяжело вздохнула. Понадобилось некоторое время, чтобы собраться с духом и мысленно вернуться к началу всей этой истории. Наконец она решилась рассказать доктору, как выследила Мишель Бенуа и как надеялась узнать больше о женщине, готовой рисковать жизнью, чтобы сберечь ее секрет. Как она разыскивала хоть какие-то свидетельства о своем прошлом: кто решился привезти ее на Землю и зачем кому-то понадобилось вкладывать столько веры в ребенка трех лет от роду, на тот момент стоявшему на пороге смерти после неудачного покушения.

Она рассказала о том, что, следуя за уликами, попала Париж, где узнала о гибели Мишель Бенуа, но зато нашла ее внучку. Скарлет... и Волка. Как они стали союзниками. Как Волк тренировал ее, обучая сражаться и использовать ментальные способности.

Рассказала о схватке, развернувшейся на борту «Рэмпиона», и о том, как Сибил Мира захватила Скарлет в плен, как остались только они с Волком... и этот гвардеец, которому ей очень хотелось доверять, которому необходимо было доверять - и тем не менее она до сих пор не знала его имени.

– Он сказал, что будет служить своей принцессе, - еле слышно сказала Зола.
– Откуда-то он знал обо мне.

Эрланд взъерошил свою кудрявую шевелюру.

– Возможно, он слышал, как придворный маг Мира или сама королева говорили о вас. Нам повезло, что он предан истинной наследнице короны. Многие из приспешников Леваны с радостью убили бы вас, чтобы получить награду.

– Я прекрасно это понимаю.

Доктор пренебрежительно оскалился, словно ему не хотелось признавать, что гвардеец, несмотря ни на что, может оказаться союзником.