Раса
Шрифт:
— Генетика, точнее лечение людей путем внедрения генов других видов.
Мой ответ должен был удивить ее, ведь лечение людей — это далеко не престижное направление. "Почему меня волнует, что она подумает? Меня не волнует, что по этому поводу думает отец с матерью, а вот ее мнение вдруг стало важным".
— Это прекрасно, ведь каждое существо во Вселенной имеет право надеяться на помощь. Особенно такое несовершенное, как человек…
Она опустила голову, разглядывая что-то внизу. Волна тепла пробежала по всему
Никогда в своей жизни я не чувствовал себя таким….. "голым" в присутствие девушки. Я заметил, как легкий румянец стал проступать на ее безупречном лице. Очевидно, мое молчание ее смутило.
— Как Вы добрались, наверное, устали с дороги? — продолжил я.
— Думаю, Джош вообще не устал, а вот я немного утомилась.
Она повернулась в сторону наших любимых родных и быстро обернулась назад: они говорили о чем-то, обнявшись. Это было не вежливо с их стороны не замечать никого, кроме себя, но что поделать.
— Может поторопить их? — предложил я.
— Не нужно, пожалейте влюбленных, им и Мира и Вечности мало.
Я только улыбнулся в ответ. Это все, на что я был способен в тот момент. "Импринтинг… Может это то, с чего я еще недавно смеялся? Да ну, тебя, Лайо. Ты ее лицезреешь впервые в жизни. Может, она ханжа, или стерва, или предпочитает женщин? Интересно, а бывали ли случаи безответного импринтинга?"
Я никогда не задумывался о подобных вещах. Это чувство внутренней гармонии, теплоты, обожания и страстного желания, которое дано природой только сверхновым и только для сверхновых, — оно обозначалось одним словом "импринтинг". "А если я ей не нравлюсь? Почему она на меня не смотрит? Или она смущена не меньше моего? Может, в ее голове бродят те же вопросы?"
— Вы надолго приехали? — поинтересовался я.
— Понятия не имею. Я такие вопросы брату не задаю, — уточнила она и вновь посмотрела в сторону молодой пары.
— Вы уже получили диплом? — продолжал я.
— Да, я закончила Университет год назад, досрочно. Сейчас занимаюсь переводами текстов для брата.
— Он ведь биотехнолог, — вспомнил я. — Сложная литература?
— Нет, не для меня…
Я начинал чувствовать себя просто мальчиком рядом с ней: университет досрочно, биотехнологии — не сложно. В этот момент Гарриет и Джошуа подошли к нам.
— О, я вижу Вы уже познакомились? — издалека начал Джошуа. — Елена, только не разбей ему сердце, он слишком дорог нам!
— Джош, Лайо сейчас подумает, что я очень ветрена, и не станет больше со мной общаться. Лайо, я никому сердец не разбиваю.
— О, — перебил Джошуа, — ты просто говоришь всем "нет"!
Джошуа с Гарриет стали смеяться. Елена молчала. Румянец залил ее лицо, она
Студенты начали заполнять парк. Очевидно, начался перерыв.
— Может, поедем домой, пока меня на прогуле не поймали, — предложил я.
Елена подняла голову и повернулась в мою сторону: улыбка озаряла ее лицо.
— Елена, пожалуйста, сними очки, — вдруг попросил Джошуа. — Я хочу видеть твои глаза.
— Но Джош, мне так удобней.
— А мне нет. Ты же знаешь, как я не люблю, когда ты прячешься за ними. Я вынужден все время гадать, куда ты смотришь.
Она повернулась ко мне, как будто ожидая моего разрешения, но я молчал. Больше всего мне хотелось увидеть ее глаза. Она поднесла руку к глазам и резким движением сорвала оправу.
Я замер на месте. Внутри что-то оборвалось. "Как? Этого не может быть?!" Елена смотрела прямо на меня, словно только ради этого момента она сняла свои очки. Ее ресницы обрамляли большие, немного раскосые глаза, которые завершали совершенный портрет ее лица. Карие, темные, с медным оттенком глаза… Совершенство среди совершенных, несомненно, было простым человеком.
— Джошуа, ты не сказал им!? — с возмущением воскликнула она. — Это некрасиво, Джош! Простите меня, я думаю, мне лучше пойти в машину.
В ее голосе было столько разочарования и досады, что мне стало стыдно за нас с сестрой.
— За что Вы просите прощения, Елена? — спокойно произнес я. — Да, мы удивлены тем, что Вы — человек, но только потому, что Джошуа — сверхновый, а Вы — его сестра.
Я лукавил. Выражение негодования на наших с сестрой лицах было не чем иным, как разочарованием.
— Джошуа, но почему ты не рассказал нам? — удивилась Гарриет.
— Понимаешь, дорогая, скажи я сразу, что Елена — человек, у Вас бы непроизвольно сформировалось о ней мнение, как о человеке. Но Елена необычна во всем. Она просто уникальна.
Он обнял сестру за плечи и прижал к себе. Елена съежилась, будто прячась от нас за его плечом.
— Моя Елена любому сверхновому фору даст. Я думаю, время расставит все по своим местам.
Я понял, что импрентинга быть не может, а значит, ничего личного меня с Еленой связывать не должно. Но легче от этот мысли мне не стало.
— Тогда, получается, что ты, Елена, приемная дочь? — рассуждала Гарриет.
— Да, меня приняли в семью, когда мне было около десяти лет.
— Она не помнит ничего о своей жизни до этого возраста, — прокомментировал ситуацию Джошуа.
— Совсем ничего? Но как? — удивилась Гарриет.
— Мои воспоминания похожи на отрывки из фильма, но я не знаю, как смонтировать из них цельную ленту.
— Елена — моя сестра. Так было раньше, так будет всегда, — подытожил Джошуа. — Не думаю, что те десять лет вообще стоит вспоминать.