Раса
Шрифт:
Руки все еще были холодными, я не чувствовал ни их, ни своего тела, ничего. Я не хотел идти к ним, хотя элементарные нормы приличия требовали этого от меня. "Может, никто не заметит моего отсутствия? Кажется, принесли чай и легкие закуски. Да, звенят чашки и Джошуа уже начал восторгаться этим причудливым сочетанием бергамота и мяты."
Все опять принялись что-то обсуждать. Отец увлеченно вступил в разговор. Ее не было слышно. Очевидно, она устала от внимания и просто улыбалась.
— Лайо?
Я
— Я не помешаю?
Я буквально подскочил с места.
— Нет, конечно, присаживайтесь, давайте я возьму чашки.
Она аккуратно передала мне оба блюдца и присела на ковер. Я поставил чай на пол и опустился рядом с ней.
— Ваша мама сказала, что это Ваш любимый чай. И Вы тут совсем один. Греете руки. Я подумала, что горячий чай будет кстати.
Я не мог отвести от нее взгляд. Радость переполняла меня. Улыбка не сходила с моего лица. Она смущалась, говорила неуверенно, тихо, обрывая фразы и недоговаривая. Это выглядело так странно, но, одновременно, и очень трогательно.
— Давайте перейдем на "ты", — неожиданно предложил я.
— Я только "за", — ответила она.
Я подал ей блюдце с кружечкой.
— Спасибо, — поблагодарила Елена и перехватила его пальцами, невольно прикоснувшись к моей ледяной руке.
— У тебя замерзли руки, даже через перчатку чувствуется.
— Иногда такое бывает. Сосуды сужаются.
Я взял свою кружку и сделал глоток. Она последовала моему примеру.
— Очень необычный чай. Горячий, терпкий, освежающий и…
Она снова не договорила. Я повернулся и стал смотреть на нее, не отводя глаз. Я чувствовал, как дрожь пробегает по ее телу.
— Почему ты не смотришь на меня? — выпалил я, сам от себя не ожидая, чем явно обескуражил ее.
Она повернулась ко мне и, наконец, наши глаза встретились. Стало трудно дышать, волны тепла разлились по всему телу. Я замер. Она не знала, что ответить. Вдруг, резко съежившись, она поставила чашку и попыталась встать со словами:
— Наверное, лучше вернуться к ос…
Она не успела договорить, потому что я приподнялся, схватил ее за руки и легким движением вернул на место.
— Пожалуйста, не убегай от меня, — тихо произнес я.
В эту просьбу я вложил всю нежность, что была во мне. Ее руки остались в моих, и она не попыталась их забрать.
— Прости меня, я не знаю, что со мной происходит, — искал оправдания я.
Она ничего не ответила, просто улыбнулась. Я спокойно освободил ее ладони и повернулся к камину. В этот момент я чувствовал себя таким уязвимым. Меньше всего я хотел обидеть ее, но мое нетерпение все время подводило меня.
— Если хочешь, мы можем просто молча
Я повернулся к ней: она все еще смотрела на меня.
— Спасибо, Елена.
Едва заметная улыбка мелькнула на ее лице.
Я не знаю, как долго мы сидели вот так. Постепенно мне стало легче. Руки согрелись, сердце забилось ровно, самообладание вернулось ко мне. Внезапно я прервал тишину:
— Хочешь, я расскажу тебе историю нашей семьи со своими комментариями? — спросил ее я.
— Очень хочу.
— Тогда слушай. Предки утверждали, что наш род стал известным еще в 17 веке в Италии. Однако, поскольку документального подтверждения этому факту нет, начну я свой рассказ с Джоржа Эсте, моего пра-, пра-, и так далее, дедушки. Он работал в США в клинике, специализирующейся на генетических аномалиях и возглавлял одну из ее исследовательских лабораторий. Приблизительно в 2018 году дедушку обязали заниматься всеми пациентами с бесплодием.
— Они проходили генетическое обследование? — спросила Елена.
— Да. В то время эти пары должны были быть проконсультированы генетиками. Итак, дедушка занялся рутинной работой: он искал известные аномалии в геноме бесплодных людей. И дедушка нашел, только вот аномалия была неизвестной: у довольно большой группы обследованных он обнаружил особую группу генов, которые не встречал у большинства людей. Других дефектов и заболеваний, способных вызвать бесплодие, у этой группы пациентов не выявили. Дедушка решил поговорить лично с этими людьми, чтобы составить их родословную. В процессе общения с ними он заметил особые, общие для всех этих бесплодных признаки. Я думаю, ты уже догадалась какие? — спросил я.
— Высокий рост, темные волосы, светлые глаза и "особые таланты"?
— Именно. И у всех у них была эта группа генов. Он опубликовал результаты своей работы в 2019 году и назвал для простоты все гены одним термином — "ген бесплодия". Дедуля искренне верил, что ген можно блокировать и тем самым вернуть несчастным фертильность, но ничего не выходило. И тут, о чудо! Одна из пациенток забеременела. Она в 2020 году родила мальчика, моего дедушку Майкла.
— И твой дед исследовал себя? — предположила Елена.
— Да, и угадай, что он нашел?
— "Ген бесплодия". Просто невероятно! — восхитилась она.
— Да, минус на минус вышел плюс. Именно в 2020 году дед Джорж основал известную тебе корпорацию "Генезис".
— "Развитие", в переводе, — заметила она. — Теперь только "Генезис" имеет право проводить все генетические исследования?
— Да, "Генезис" получила это право вместе с субсидиями от планеты Земля в 2150 году.
— Вот уже 100 лет, как только вы на Земле занимаетесь генетикой, — подытожила Елена.