Раскол
Шрифт:
— А еще мне кажется, что некоторые армянские политики в желании достичь своей цели неправильно сориентировались в России. Они сделали ставку, без учета интересов Российского государства, на политические игры некоторых деятелей. Конечно, на этом пути можно добиваться определенных результатов и даже довольно долгое время, но все равно рано или поздно в России возьмут вверх ее государственные интересы, и тогда снова, как это часто бывало в истории, могут возникнуть существенные трудности. К слову сказать, все это лишний раз подтверждает, что во главу угла ставятся интересы отдельных политиков, а не народа. То, что для отдельной личности в смысле времени существенно, для народа, живущего в совсем другом измерении, всего лишь миг, который тем не менее может негативно сказаться
В кухне повисла тишина. После монолога уже далеко не молодого мудрого артиста говорить как-то не хотелось. Вагиф вдруг ясно ощутил ту пропасть, на краю которой они оказались, и ужаснулся, воочию представив все последствия этого бесцельного противостояния, возникшего в силу дьявольского по своей внутренней сути желания некоторых людей вершить судьбы народов. Именно дьявольского желания, поскольку властвовать во имя власти, не гнушаясь при этом никакими средствами для достижения своих целей, есть проявление зла, пещерного, необузданного зла, инстинктивно связывающего с властью право сгрызть лишнюю кость, оставив голодным ближнего.
Покинули они этот гостеприимный дом в первом часу ночи. Уже в салоне машины Вагиф спросил Ксению о ее делах: чем занимается, нет ли проблем? Она рассмеялась в ответ и сказала, что весь вечер гадала, когда именно он задаст ей эти вопросы. Потом, посерьезнев, заявила, что решила заняться бизнесом, поскольку материальная независимость — это самое главное для уважающего себя человека. Вагиф молча выслушал ее слова и лишь недоверчиво покачал головой, не вдаваясь в рассуждения о перспективах бизнеса.
Остановив машину у ее дома, он проводил девушку до подъезда и, улыбнувшись, на прощание пообещал рассмотреть ее предложение заняться совместно с ней частным предпринимательством. После чего быстро направился в сторону сопровождающей его машины. Дело в том, что еще по дороге к дому Ксении он обратил внимание на какие-то странные сигналы, подаваемые ребятами из сопровождения. К несчастью, в его машине не было радиосвязи.
— Что-нибудь случилось? — отрывисто спросил он, подбегая к их машине.
— Алексей Васильевич срочно вызывает, — бесстрастно ответил сидящий за рулем сотрудник.
На даче они были через полчаса. Несмотря на поздний час, мэтр не спал. Сидя в кресле, он сосредоточенно рассматривал какие-то бумаги. Увидев входящего в комнату Вагифа, молча указал пальцем на соседнее кресло.
— Ситуация несколько изменилась, — тихо начал он, отложив в сторону документы. — Честно говоря, последнее время, ты сам свидетель, вокруг происходит нечто непонятное. Возможно, это и есть те новые условия, о которых так много говорилось нашими чудо-теоретиками. И суть этого нового такова, что у нас опять нет времени разобраться, что же происходит. Я прекрасно понимаю всю нелепость создавшегося положения, безусловно, так работать нельзя, но реальная ситуация требует нашей немедленной реакции.
Вагиф невольно насторожился. Алексей Васильевич давно уж не изъяснялся подобный «высоким штилем». «К чему бы это?» — подумалось ему.
— Короче говоря, — продолжал мэтр, — в Баку, очевидно, скоро введут войска. Там происходит нечто странное. Я с тобой полностью откровенен — даже я до последнего времени не располагал достоверными данными о ситуации в городе. Но если я правильно понял последние донесения, в городе в настоящее время безвластие, и это еще мягко сказано. Очень интересное ко всему этому отношение союзного руководства, столь же непонятна реакция на происходящее местных властей. Теперь конкретно о тебе. Только прошу, пойми меня правильно. Несколько месяцев ты почти на нелегальном положении. Да, мне удалось получить официальное благословение
Вагиф попытался что-то сказать, но Алексей Васильевич предостерегающе поднял руку.
— Я еще не все сказал. Сейчас я скажу тебе то, чего, клянусь, никогда даже в мыслях не было. Я решил, несмотря ни на что, уйти из «конторы», хотя, надо признаться, мой возможный уход вдруг кое-кого стал не устраивать. Это более чем странно, если учесть, что не так давно были такие, кто очень желал моей отставки. Но ситуация, как говорится, принципиально изменилась. Так вот, первое, о чем я хотел бы тебя попросить, — это помочь мне замаскировать несколько «хвостов». Если тебе удастся это сделать, то по возвращении мы с тобой и с некоторыми из молодых в моей команде незаметно растаем в тумане вольной гражданской Жизни. У меня, не скрою, в процессе анализа последних событий и кое-каких более ранних догадок возникли мысли, которые помогут нам не только достойно покинуть «контору», но и безбедно жить, вполне возможно, достаточно длительное время. К слову сказать, эти догадки возникли как раз в процессе осмысления причин последних событий, в первую очередь связанных с тобой. С твоей командировкой в Англию.
— А что это за «хвосты»? — наконец решился спросить Вагиф.
— Видишь ли, ты, наверное, и сам знаешь, что очень часто некоторые руководители среднего ранга не только оказывались в милости у нашего самого высокого начальства, но и выполняли порой их наиболее конфиденциальные поручения. Иной раз такие, которые не имели ничего общего с их конкретными служебными обязанностями. Например, мое подразделение время от времени занималось передачей подарков некоторым руководителям дружественных партий, да и просто, скажем так, сочувствующим в виде плотно упакованных пакетов с деньгами. То есть операции осуществлялись за рубежом, хотя формально я к подобным операциям никакого отношения не имел. Естественно, у меня сохранились известные связи, лично мои, и я хочу предупредить этих людей, что сворачиваю свою деятельность, а они могут быть спокойны, что о наших контактах никто и никогда не узнает.
— Вы мне настолько верите, что отдаете своих личных агентов? — недоверчиво спросил Вагиф.
— Ну, во-первых, я действительно тебе доверяю. Во-вторых, мне больше некого послать, что также немаловажно. Но самое главное — тебе необходимо на некоторое время исчезнуть.
Часы на стене показывали три часа ночи, но спать совсем не хотелось. Более того, Вагиф чувствовал какой-то прилив сил и был готов хоть сейчас ехать куда-угодно.
— Теперь поговорим о конкретных делах. Значит, так, утром полетишь в Баку. Свяжешься с Полковником, он в курсе. Он тебе поможет встретиться с одним человеком. Надо будет вывезти кое-какую документацию. Дело очень серьезное, можно сказать, союзного значения. Привезешь документы и сразу же снова на юг, но уже за границу. А уж потом мы снова вернемся к нашему разговору. Хорошо?..
— А что это за человек в Баку? — неожиданно спросил Вагиф, хотя это обычно не дозволялось. Если старший начальник не говорил, значит, ты не должен знать. Но в данном случае Вагиф интуитивно чувствовал, что без этого не обойтись.
Алексей Васильевич внимательно посмотрел на него, но ответил на поставленный вопрос:
— Этот человек — ученый. Если еще точнее — в Баку на базе одного научного заведения велись разработки, которые должны были сыграть роль дымовой завесы, вызвав нездоровый интерес у соответствующих иностранных служб. Эту работу до восемьдесят седьмого курировал я, потом ее вел другой сотрудник. В бытность мою куратором у меня сложились дружеские, доверительные отношения с руководителем проекта. Он, к слову сказать, не знал, что его работа не основная. А совсем недавно я получил от него весточку, очень странную весточку. Если я все правильно понял, эти документы должны подтвердить мои предположения, о которых я говорил тебе раньше. Правда, я пока не знаю, как их связать в единое целое, но нутром чувствую, что какая-то связь есть.